268 койко-мест под Кремлем для "малых"

Инна СЕРОВА
Дом бывшего журавлевского приюта, 1997 год.  Фото из архива архитектора Сергея Саначина.

По данным медиков, за последнюю неделю в Казани от морозов пострадали 45 человек. Большинство из них - бездомные, для которых в столице Татарстана имеется всего один приют на 60 койко-мест - центр социальной адаптации "Милосердие", или, как его часто называют, центр "БОМЖ". Существует он на государственные деньги - ни состоятельные граждане, ни коммерческие структуры о бездомных не заботятся. А вот 125 лет назад, когда Казань была поменьше и победнее, городской голова купец Журавлев на благотворительные средства открыл приют, который мог принять 268 человек.

- Государство в России никогда не заботилось о ночлеге бездомных людей, делали это лишь частные лица, движимые состраданием к чужому несчастью, - говорит раскопавший историю журавлевского приюта историк-краевед Ильдар Алиев. - Именно так был открыт 20 сентября 1886 года первый казанский бесплатный ночлежный приют. Построил его Журавлев под Крепостью, как тогда называли Кремль, в начале улицы Большой Проломной.

Тем не менее, как сегодня принято выражаться, "административный фактор" и тогда был уже задействован. Идея принадлежала губернатору Черкасову - именно он предложил собрать по подписке среди казанских купцов и богатых горожан деньги для учреждения бесплатного ночлежного приюта. Собрать удалось лишь 8672 рубля 55 копеек, после чего благородное дело застопорилось. Губернатор посетовал на это председателю биржевого комитета Журавлеву, а тот, как истинно верующий человек, вызвался довести дело до конца.

До этого в Казани существовали только ночлежки, за постой в которых надо было платить. Они располагались, как теперь бы сказали, в одном микрорайоне - в Забулачье, на улицах, объединенных названием "мокрые": первая, вторая и т.д. За 2 - 3 копейки там предоставляли кров, а тех, кто мог заплатить сверх этого, еще и кормили. Пускали и безденежных, но с условием отработки или замены денег "натурой" - чаще всего дровами, которые бездомные воровали с дровяных складов на Казанке. На ночлежных домах висели таблички с указанием количества лиц, пускаемых на ночлег, но постояльцев всегда было гораздо больше. Постояльцами были нищие, бродяги, безработные и жулики, а пьянки, драки, поножовщина и карточные игры в ночлежках были обычным делом, полиция на это смотрела сквозь пальцы.

Приют, организованный купцом Журавлевым, был принципиально иным. Ему передали собранные по подписке среди купцов и горожан 8672 рубля 55 копеек, но основную часть затрат - около 50 тысяч рублей - он взял на себя. С тех пор по окончании каждого года Иван Николаевич представлял подробный отчет о деятельности приюта в истекшем году.

Журавлев реконструировал большое каменное двухэтажное здание недалеко от "мокрых" улиц и складских помещений на берегу Казанки, где работало много людей, подрядив для этого городского архитектора Аникина. Дом был разделен на пять отделений - четыре мужских и одно женское, в которых могли разместиться 216 мужчин и 52 женщины. В каждом отделении было по два зала, в каждом стояли двухъярусные деревянные нары, посередине   - стол. И при каждом отделении были свой туалет и умывальник с водопроводной водой! Мужские и женское отделения имели обособленные входы, а для изоляции больных имелись отдельные комнаты.

Журавлевский приют был открыт для всех представителей сословий, национальностей, вероисповедания и возраста, но дети допускались только в сопровождении родителей. Летом двери открывали для постояльцев с 7 до 9 часов вечера, зимой с 5 до 7 вечера, а закрывался приют утром: летом - в пять, а зимой - в семь часов. Порядок был установлен жесткий, за ним следили надзиратели. Приносить и распивать спиртные напитки, играть в карты, кричать и ругаться, курить запрещалось, нетрезвых не впускали, а нарушителей удаляли немедленно и лишали права на дальнейшее посещение приюта. На входе в ночлежку каждый получал бирку с обозначением номера отделения и нар, которую утром при выходе сдавал надзирателю. Войти и выйти в неустановленное время можно было лишь с разрешения старшего надзирателя, если постоялец приходил с каким-либо инструментом, то он в обязательном порядке сдавал его надзирателю на хранение. Но очередь в этот бесплатный ночлежный приют выстраивалась каждый день сразу после полудня!

В дни церковных и иных праздников дозволялось оставаться утром в ночлежном приюте на два часа дольше. За счет содержателя ночлежного приюта все постояльцы получали бесплатный завтрак: кружку чая, два куска сахара и фунт белого хлеба, а если богатые благотворители жертвовали деньги на устройство угощения, постояльцы, бывало, получали и пироги.

А еще Журавлев открыл в ночлежке небольшую библиотеку, выписав для нее книг и журналов почти на 400 рублей. Постояльцы могли получить на вечер книги с произведениями Толстого, Пушкина, Гаршина и других писателей, и очень приветствовалось там чтение книг вслух грамотными постояльцами. Своим постояльцам Журавлев искренне сочувствовал, называя "несчастными малыми", и они это ценили.

"Иван Николаевич! Бесприютным и нищим ты соорудил угол для ночлега и отдыха, - написал в письме Журавлеву один из постояльцев. - Бьем тебе за это низко челом и шлем крепкое сердечное спасибо. Вступая в ночлежный приют, за заботу о нас, обездоленных судьбою, мы заплатим только усердным крестом, но число этих крестов за тебя и твою семью будет расти и множиться с каждым годом. Люди всячески добиваются почестей, медалей, но эти отличия не спасают от несчастий, болезни и смерти и в загробной жизни. Молитвы же и кресты бедняков, доходя до Царя Царей, служат на пользу не только земной, но и в будущей жизни. Да воздаст те всемогущий Господь за сделанное тобою на пользу меньшей братии "сторицею". Один из "малых".

...Иван Николаевич Журавлев содержал бесплатный ночлежный приют до своей кончины 17 мая 1895 года, затем дело мужа продолжила его вдова. После 1917 года приют закрыли, а здание снесли в 2003 году - к 1000-летию Казани.