"9 мая мне будет 20 лет"

Валентина ПАХОМОВА
"9 мая мне будет 20 лет"

Казанский математик Владимир Фридлендер, долгие годы занимавшийся научно-педагогической деятельностью в КХТИ и КГПИ, собирался написать воспоминания о войне. Он многократно начинал и откладывал эту работу. В марте 2010 года его не стало. Но остались его письма с фронта.

Вначале он писал матери Ольге Николаевне, а потом и отцу Ростиславу Георгиевичу, который накануне войны был репрессирован, а в военные годы работал главным технологом Казанского порохового завода. Владимир Фридлендер, призванный в армию в январе 1943 года со второго курса физмата КГУ, написал родителям почти сто писем с фронта. Все они сохранились, и теперь их читают его внуки. А в редакцию письма-треугольники принесла его дочь Татьяна.


 14 февраля 1943 года.
Дорогая мама! Вот уже две недели, как я в части. Теперь я уже настоящий боец, радист, командир. Условия жизни у нас сносные. Живем в теплой землянке. Я не совсем сыт. Дают сахар - и чувствую себя очень бодро. Я агитатор взвода. Имею шансы в будущем попасть в школу средних командиров - на лейтенанта. Я комсомолец. На днях получил билет. Пишу редко, ибо времени нет. Кроме тебя, никому не пишу. Получили американские ботинки.
Целую. Любящий тебя твой сын Володя.

 26 июня 1943 года.
Дорогая мамуля! Ты, наверное, помнишь еще тот морозный январский день, когда наш поезд стоял в Юдино, а ты приехала ко мне... Как сейчас помню тебя, когда ты стояла на мосту и махала мне рукой... С тех пор утекло много, много воды... Эх, если бы знала, до чего хочется учиться. Кажется, не отрываясь сидел бы за книгами. Здесь мы книг лишены совершенно. Занятия проводятся исключительно рассказом. Я очень полюбил свою новую специальность. Возможно, что, когда вернусь, так и останусь радистом. Или пойду по научной линии, по электротехнике. Ну да что гадать. Ты, конечно, не поверишь мне или не поймешь меня, но так хочется поскорее на фронт - отомстить за испорченную юность, за все и за всех.
Пиши мне, мамуля, почаще, так отрадно получать твои письма!

 13 февраля 1944 года. Новая Прага под Кировоградом.
 Скоро уже 5 месяцев, как я не имею от вас известий. В декабре 19-го числа со всеми нами случилось большое несчастье (полк под Кировоградом попал в окружение, многие бойцы погибли. -   В.П.). Я лишь чудом остался в живых. В дальнейшем я попал в другую часть, где после ряда тяжелых боев обморозил обе ноги, и 19 января 1944 года попал в госпиталь, где нахожусь и по сие время. Врачи, вечная им слава, спасли мне не только ноги, но и пальцы. Ну вот и все обо мне. Огорчу еще и тем, что фронт заставил меня курить... Без этого слишком тяжко. Настроение у меня хорошее. Вот разобьем гадов и снова вернемся домой строить по-своему жизнь.
Крепко целую. Любящий сын Володя.

 21 апреля 1944 года.
Я уже 18 дней, как вышел из госпиталя. Придя в запасной полк, был назначен командиром взвода нестроевиков, а сейчас снова в походе - веду свой взвод в Румынию. Живу хорошо. Только плохо с ногами, 20 км в день - это предел моих сил, пухнет нога, горят обмороженные пальцы. Дорогие мои, сколько воды утекло с тех пор, как мы виделись... Сколько я испытал с тех пор! Принимают меня за 25 - 26-летнего, а ведь мне нет еще и 19 лет. Сколько людей погибло у меня на глазах! Моя шинель изорвана пулями и осколками, но ни один не попал в меня. Я уже успел побывать в окружении, но мы вырвались из кольца смерти - это было 19 декабря, запомните этот день! Многие из моих друзей уже никогда не вспомнят того, что было. Ну хватит философии...

 25 июля 1944 года.
Я жив, здоров. Нахожусь на старом месте. Живу хорошо. Много занятий, ведь мы на фронте. Появилась возможность сдать экзамен на офицера. Подумаю. Экзамен не сложен. Тем более что я знаю уже почти все виды оружия - от артиллерийского до станкового пулемета. Но ведь вопрос в том - стоит ли. Всех целую.

 27 августа 1944 года. Румыния.
Дорогие мои! Когда вы получите это письмо, меня, может быть, уже не будет в Румынии, мы пойдем дальше в Берлин, к победе. Теперь нас благодарит Сталин, нам салютует Москва. Мы прорвали оборону врага, штурмом взяли его доты. С пулеметами на плечах мы прошли 70 км за двое суток (с боями).

 4 марта 1945 года. Чехословакия.
 Вы, конечно, читали в газетах о великих победах нашего фронта, читали и слышали салюты в Москве. Знаете, что я шел далеко не в последних рядах наступающих. Прошедшей ночью мы перешли Карпаты и зашли во фланг к Братиславе. Когда вы получите это письмо, я буду на подступах к Баварии или Праге, а может быть, и дальше. Война теперь приближается к концу все быстрее, хотя враг еще отчаянно сопротивляется. Один раз ходил в разведку - вперед пехоты. Хочу порадовать, что в числе трофеев достал я очки. Но я настолько привык обходиться без них, что надеваю их редко. 9 мая мне будет 20 лет. Надеюсь, что к этому времени смолкнет наконец канонада, и я буду уже строить планы на будущее. Трудно даже представить себе, как мы будем ехать на Родину, как будет встречать она нас - победителей. Когда я начинаю думать об этом, слезы наворачиваются мне на глаза. С фронтовым приветом, ваш Володя.

3 мая 1945 года. Австрия.
Я пока что жив и здоров. Воюем. Кончается война. Считаные дни остались до конца величайшей трагедии. И теперь особенно хочется жить. А вокруг все еще бушует смерть. Вот и сейчас в метрах 50 от меня рванула мина. Мы уже привыкли, даже не пригибаемся. Какое-то чутье - по свисту, иногда по выстрелу знаешь, где она упадет. Я вынес рацию из трех окружений, выходя оттуда последним. А люди, еще не слышавшие свиста снарядов и пуль, уже не имеют на груди свободного места. Вы не думайте, что я завидую или мню себя героем. Нет. Я знаю, что есть много людей, изо дня в день трудящихся в гораздо большей мере, чем я. Но они, как правило, ничем не отмечены. Я обижаюсь не за себя. Не надо мне их медалей. Не за них защищаю я Родину. Но обидно за общий порядок в этом деле. Пока. Кончаю.

 12 мая 1945 года. Чехия.
 Вот уже 3 дня, как отгремели последние выстрелы, и Германия сдалась, а я и многие окружающие меня не верим в свое счастье. Живу как в тумане. Никак не могу привыкнуть к мысли, что все это уже позади. Вы, наверное, обратили внимание на поразительные совпадения. Ведь 9 мая - мой день рождения, день Победы. Все это мне кажется чем-то знаменательным. Ведь еще 7 мая мы перешли в решительное наступление, прорвали временную оборону и с тех пор идем без остановки. Пытался представить себе, что происходит сейчас в России, у вас дома, и не мог. Ведь даже здесь, проходя по городам и селам Чехословакии, мы видим ликование народа, какого еще не было на земле. Все население от мала до велика вышло нас встречать. Города и села разукрашены нашими и чехословацкими флагами так густо, как никогда я не видел в России.

* * *
 В ноябре 1945 года Владимир Фридлендер был демобилизован и вернулся в Казань. Высшими воинскими наградами он считал две медали "За отвагу".