«А завуч мне говорит: «Пошла вон!»: бабушка казанской шестиклассницы требует со школы 100 тысяч за моральный ущерб

Татьяна ЯНЬКОВА
«А завуч мне говорит: «Пошла вон!»: бабушка казанской шестиклассницы требует со школы 100 тысяч за моральный ущерб

Судится с руководством казанской школы №32 Жанна Коваленко: женщина утверждает, что классный руководитель ее внучки систематически и без всякого повода унижала девочку, а саму ее - между прочим, тоже педагога с большим стажем - выставила из кабинета со словами «Пошла вон!». Теперь шестиклассница Алиса учится в другой школе, а ее бабушка требует 100 тысяч рублей за попранные учителями честь и достоинство.

Как рассказала корреспонденту «Вечерней Казани» обиженная Коваленко, перманентный конфликт с Диной Ханмурзаевой длился у них весь прошлый учебный год и начался примерно в прошлом ноябре с жалоб внучки Алисы на то, что классный руководитель (она же завуч) как-то недобросовестно относится к своим обязанностям. Когда девочка, к примеру, пожаловалась учителю, что один из одноклассников назвал ее «нехорошим словом», а другой больно толкнул, Дина Мухтаровна равнодушно посоветовала ей разбираться во всем самой.

- Разве педагог должен так говорить детям? Как ребенок может сам разобраться со своими мучителями? - удивляется Жанна Ивановна.

Будучи женщиной активной и бесстрашной, Коваленко попыталась сама защитить внучку, которая с 2012 года по печально сложившимся семейным обстоятельствам находится под ее опекунством вместе со старшим братом (кстати, успешно окончившим 32-ю школу). Бабушка приходила в школу, где ее внучка вроде бы без всяких проблем училась с 1-го класса, разговаривала с учениками и учителями, но, как показало время, только усугубила положение девочки, за поведением которой, как выяснилось потом, стали пристально следить в школе и взрослые, и дети.

- На Алису просто потоком пошли докладные записки, причем по совершенно надуманным поводам, - уверяет Коваленко.

Например, Жанна Ивановна рассказывает, что в начале мая собственноручно написала учителю математики записку с просьбой отпустить Алису с последнего урока, чтобы та вместе со своей художественной школой смогла посетить музей. И вроде как договорились, но на следующий день в самовольном уходе с урока Алису обвинила завуч Дина Мухтаровна: дескать, ее-то никто в известность не поставил.

Понятно, что вся эта огнеопасная ситуация должна была дойти до какого-то логического финала, и он случился 18 мая.

- Мы с Алисой пришли в школьную библиотеку, чтобы пораньше сдать учебники, потому что ей надо было уехать в санаторий, - волнуясь, рассказывает Жанна Ивановна. - Подклеили их, где надо, и принесли. Но библиотекарь отказалась их у нас принять - сказала, что делать это должен классный руководитель, и предложила немедленно пройти к ней. Я идти не хотела - отказывалась, говорила, что у нас с ней конфликт и не надо бы нам лишний раз встречаться, но библиотекарь настояла.

В общем, когда Жанна Ивановна с библиотекарем зашли в класс, то оказалось, что там в самом разгаре урок у старшеклассников.
- Все получилось спонтанно, - вспоминает Коваленко. - Если бы я знала, что мы попадем на урок, то в жизни бы не открыла ту дверь! Я же сама педагог!

Принимать учебники завуч в таких обстоятельствах отказалась и, как уверяет бабушка Алисы, разгневанно указала ей на дверь со словами «Пошла вон!».

В итоге оскорбленная женщина забрала из школы личное дело внучки, а сама отправилась писать жалобы во все доступные инстанции - от роо и минобраза до инспектора по делам несовершеннолетних и прокуратуры.

В школе тоже времени зря не теряли и, когда туда пришел инспектор ПДН, собрали с родителей и учеников жалобы на поведение Алисы и ее бабушки. Поскольку на войне все средства хороши, то одна девочка вспомнила, что Алиса, будучи у нее в гостях, украла конфеты, другая рассказала, что дружить с проблемной одноклассницей никто не хочет, а ее бабушка может подойти к любому ребенку в школьном дворе и оскорбить его «нецензурной бранью». Родители школьников и вовсе предлагали отправить Алису к психологу, а Жанну Ивановну - к психиатру для принудительного освидетельствования.

Корреспондент «Вечерней Казани» связалась с директором школы №32 Лилией Сагдеевой, чтобы выслушать ее версию событий, произошедших в стенах учебного заведения. Та отрицать факт «библиотечного скандала» не стала, но, по словам директора, никто активную бабушку из класса не выгонял. Да, выйти ее попросили, но исключительно со словом «пожалуйста». И вовсе не завуч, а сама бабушка ученицы вдруг разнервничалась и стала громко обвинять учителя в некомпетентности.

- Но ведь неприязнь бабушки не могла возникнуть на пустом месте? - предположила корреспондент «ВК». - Девочка же жаловалась на то, что классный руководитель к ней относится предвзято, не защищает от нападок одноклассников?

- Понимаете, - вздохнула директор, - Алиса ко многим вещам относится более драматично, чем это есть на самом деле. Школа - это школа, здесь постоянно кто-то кого-то может толкнуть или как-то обозвать. Видимо, девочка рассказывала бабушке о том, что с ней происходит, более эмоционально, чем это было в действительности. Отсюда и все проблемы.

По словам Сагдеевой, в начальной школе больших проблем у Алисы с учителем и одноклассниками не было.

- Там ведь все решалось, как говорится, в узком кругу, а в пятом классе, когда учителей стало больше, стало сложнее утрясать конфликты.

Первое заседание суда, где Жанна Коваленко требует возместить причиненный ей и внучке Алисе моральный ущерб, оценив его в 100 тысяч рублей, уже состоялось. Но так как на него не явились ни завуч школы №32, ни представители органов опеки и минобраза, его перенесли на 15 ноября.