Динияр Билялетдинов: «Мне еще в январе было сказано, что играть в «Рубине» не буду»

Сергей КОЗИН
Динияр Билялетдинов: «Мне еще в январе было сказано, что играть в «Рубине» не буду»

В «Рубине» вновь полыхнуло. Группа из 11 игроков, которых не взяли на первый сбор в Австрию, обратилась к клубным боссам с письмом, в котором обвинила их в ущемлении прав по профессиональному признаку. Дискриминация, как считают футболисты, заключается в том, что им не дают тренироваться с основной командой, лишая тем самым возможности бороться за место в составе.

Корреспондент «Вечерней Казани» поговорил с одним из «подписантов» Динияром Билялетдиновым.

- Динияр, ваше «письмо 11» наделало много шума.

- Мы вообще-то не хотели, чтобы все вышло за пределы команды. Направили письмо в клуб, никто не собирался его публиковать. Если честно, я не знаю, как об этом стало известно. Никто не хотел затевать войну, но раз уж так получилось и клуб занял такую позицию, ничего не поделаешь.

- Согласитесь, что ситуация с вами не такая уж неординарная. Европейские клубы тоже, бывает, не берут игроков в предсезонные турне...

- Да, бывают такие ситуации. Но у нас вопрос в том, что за бортом оказалось сразу так много игроков. Хотя тренер Хавьер Грасия их даже не видел. При этом руководство клуба говорит, что мы не выдержали какой-то спортивной конкуренции. Ни минуты не тренировавшись! О существовании некоторых из нас наставник даже не знает. А ведь речь о молодых ребятах. Видимо, легче их запрятать подальше, чем тренировать и пытаться чему-то научить.

- В европейских клубах случается также, что тренер сообщает игроку, что не рассчитывает на него...

- С нами тренер не разговаривал. В самом начале предсезонки нам просто сказали приехать на базу позже сбора основной команды, освободить номера на базе, заезжать на территорию не через главные ворота, а через задние. У меня, правда, остался допуск в медпункт, потому что нужно травму вылечить до конца.

- Кстати, в официальном ответе клуба на ваше письмо говорится, что шесть игроков из 11 вообще не тренируются из-за травм... Вы свою травму получили в матче с ЦСКА.

- Ну да, а некоторые успели травмироваться в процессе тренировок. Когда тренируешься без выходных, все это выливается в травмы. А нам именно так расписание составили.

- В письме вы жалуетесь, что тренируетесь на искусственном газоне. Но он ведь вроде хорошего качества.

- На базе есть два натуральных поля, но нам выделили лишь искусственное. Оно действительно хорошее, но многим в принципе противопоказано на таком тренироваться. Тем более каждый день по два раза. У кого-то были операции на коленях, возникают рецидивы. У Володи Дядюна уже после начала тренировок и товарищеской игры с дублем возникли проблемы с мениском. В какую аренду можно уйти, когда ты на костылях? Все это в совокупности и побудило нас написать письмо.

- Значит, вы не питаете иллюзий насчет шансов занять место в основном составе?

- Надо быть реалистами. Ребята, которые подписали письмо, сейчас занимаются своим трудоустройством. Но мы имеем право рассчитывать хотя бы на хорошие условия для тренировок. Потому что время идет, можно растерять форму...

- Вы рассматриваете вариант с обращением в Палату РФС по разрешению споров? Вот сейчас команда отправится на второй сбор...

- Она отправится туда без заезда в Казань. Так что мы так и останемся брошенными. Но думаю, до палаты не дойдет. Ситуация должна сдвинуться, главное, не делать нас крайними - что мы такие рвачи, капризные. Все должно решаться по-семейному. Но когда тебя отцепляют, заявляя, что ты не часть команды...

- Странно, что Грасия после первой тренировки сказал журналистам, что вы и Дядюн «в его распоряжении»...

- Странно, а генеральный директор сказал, что тренер на нас не рассчитывает. Он перед первой тренировкой нам сообщил, что Грасия так решил. Правда, потом Грасия говорил, что руководство клуба дало ему список с кем работать.

- В общем, не поймешь, кто что решил...

- Я знаю кто. Лично у меня еще в январе были неприятные разговоры с гендиректором Ильгизом Фахриевым. Надо было подписать допсоглашения, что я и еще несколько человек сделать отказались. После чего мне было объявлено: «Играть в «Рубине» не будешь».