Инфекция равнодушия к больным детям поразила нашу власть

Айгуль ШАРАФИЕВА
Инфекция равнодушия к больным детям поразила нашу власть

Докричаться до президента РТ через его Инстаграм решили женщины, чьи дети попадали в инфекционную больницу в Казани. Они разместили рассказ об ужасах в этой клинике под снимком мальчика, которого Рустам Минниханов сфотографировал на юбилее детского журнала.

Инстаграм - это своеобразная "коробочка для фотографий", которую любой человек может завести себе в Интернете. Другие пользователи тоже могут посмотреть эти картинки и оставить под ними комментарии. Рустам Минниханов регулярно выкладывает в Инстаграме фотографии: цветы, туманное утро, большие стройки. А недавно президент разместил портрет мальчика, которого он сфотографировал на юбилее журнала "Ялкын". Вот под этим снимком и появилось обращение к высшему должностному лицу в республике от матерей детей, имевших несчастье попасть в больницу на улице Окольной. Собственно, это даже не обращение, а крик души.

Чтобы увидеть эту больницу своими глазами, я проникла в нее со служебного входа. Чтобы никто не запрещал мне ходить там же, где ходят матери больных детей, чтобы женщинам не запрещали со мной разговаривать, чтобы не запугивали их. И чтобы никто не мешал мне фотографировать увиденное. Хотелось понять, неужели и впрямь в XXI веке в продвинутой нефтяной республике, чиновники которой не вылезают из-за границы, обогащаясь опытом по реформированию здравоохранения, могут быть такие детские клиники.

Сперва я перепутала лестницы и попала на ту, которой пользуется только персонал. Зрелище гнетущее: потолки и стены в подтеках, похожих на карту гигантских рыжих материков. Потом нашла нужную лестницу, поднялась на третий этаж, постучала в первую попавшуюся дверь. За нею  молодая женщина нервно ходит между кроватями и кричит в трубку, судя по всему, на мужа: "Скажи спасибо своей матери, что заставила нас лежать в этой ж... Че-че? Зацепили грибок, вся писюля красная!". Малыш в это время тихо играет на кровати. "К хирургу, говорят, надо будет ходить, лекарства пить!".

Напротив нервной мамы мальчика в палате с облупившимся потолком и осыпающимся кафелем сидит тихая женщина с грудной дочкой на руках. "Она здесь что-то подцепила?" - интересуюсь у нее. "Да не только она, вот эта женщина тоже, - указала та на свернутый в рулон матрас на пустой кровати. - Она выписалась вчера, хотела пойти кому-то жаловаться. У ее ребенка обморок был, а ей даже первую помощь не могли сразу оказать - врача искали. Тоже чего-то подцепили. А вы кто? С какой целью интересуетесь?"

Женщины вопросительно повернулись ко мне. Я объяснила, что проверяю жалобу, которую кто-то оставил в Инстаграме президента. "Это, может, та женщина пожаловалась, которая позавчера выписалась? - предположила тихая женщина. - Они четыре дня без диагноза лежали, а лечение получали. И она возмутилась. Вы, говорит, от чего нас лечите-то, раз диагноза нет? Я жаловаться буду. Забрала ребенка и ушла. А мы остались".

Женщины рассказали, что мучаются из-за вони и духоты, спрашивают у медсестер, откуда запах, а те пожимают плечами: дескать, трубы старые, все старое, забитое. "А что, кого-то нельзя, что ли, позвать прочистить? - возмущается женщина с девочкой. - А убирают как? Раз в день тряпкой помашут, а окон даже не касаются!"
Вообще-то, в этой больнице оказывают и платные услуги. Какого качества они, я не знаю, мне хотелось увидеть ту медицину, с которой сталкиваются обычные люди.

Открыв дверь в следующую палату, я от души пожалела ее обитательниц. Малюсенькая - с кухню - комнатка поделена перегородками на крохотные боксы. В этих каморках лежат шесть человек! "Мы тут спать не можем, - пожаловались мне женщины. - Кровати узкие!" Я присмотрелась: поперек одной лежит младенец. Как раз помещается, а мамам приходится спать вместе с детьми, отдельных мест для сна им не дают. "И главное, матрасы здесь комками, вот потрогайте!" - предложила молодая женщина. А ее соседка поделилась опытом, показала, как  затыкает неровности одеяльцами, простынями. На ее кровати лежал маленький мальчик с голой попкой. Он вспотел и хныкал. Я поинтересовалась, где они стирают пеленки, платки. А нигде, ответили женщины. Им, оказывается, запрещено стирать белье и сушить его на батареях. "А я вот кормящая мама, приехала из другого города, мне никто чистое привозить не может", - обратилась ко мне худенькая молодая женщина. И провела в свой "отсек", показала бюстгальтеры, развешанные на спинке кровати. Глядя на разводы от грудного молока на них, я вдруг неожиданно для себя вспомнила то, что читала о ГУЛАГе: там кормящим матерям тоже запрещали развешивать пеленки, и они сушили их на себе. Клали сырые тряпочки на голую спину и плечи...

"Я уж тоже хотела написать жалобу, когда выпишемся", - сказала крупная женщина. "А почему не сейчас?" - обратилась я к ней. На секунду женщина задержала на мне свой растерянный взгляд. И я все поняла: я же сама мама, знаю, какой террор может устроить медперсонал, особенно младший. Медсестра однажды не принесла моему грудному сыну смесь. Ребенок плачет, я бегаю по больнице, ищу ее - и вдруг слышу, как она хвастает перед подругой: "А Шарафиева-то  говорит: "Замените мне люльку, у моей колесо сломано!". Я взяла и не принесла ей сегодня смесь!".

- Здесь персонал очень грубый, - продолжила разговор после паузы крупная женщина. - Что хотят, то и делают. Ставят моему ребенку капельницу и говорят: "Держите своего ребенка, мамочка, если капельница вылетит, мы второй раз ставить не будем!". А мне что - связанным его держать с одиннадцати утра до восьми вечера, пока капает?

- А с какими диагнозами лежите? - поинтересовалась я.

- Не знаем, - хором ответили женщины. - Уже три дня лежим, пока не сказали.

- На днях медсестра зашла, спрашивает, почему мой ребенок плачет, - вступила в разговор кормящая мама. - Я говорю: может, колики. Тогда она взяла и сделал ей укол но-шпы. И дочка посинела. Я побежала искать врача, а его нет. Прибегаю - ребенка нет. Спросила у уборщицы, где моя дочка. Ее, говорит, кажется, в реанимацию перевезли. Я - туда. А меня не пускают: "Выйдите, мамочка, вам нельзя к ребенку, у нас все стерильно!".

После всего услышанного я решила не ходить к главврачу клиники, чтобы услышать объяснения. Какая разница, что скажет: какие могут быть в такой ситуации оправдания? И главное, только ли врачи должны оправдываться? Но увидела на стене приемного покоя объявление: дескать, уважаемые спонсоры, помогите нам кто чем может на ремонт палаты для отказных новорожденных сирот. И решила все-таки встретиться с медиками. Но об этом в следующем материале.