Как спасали пассажиров «Булгарии». Рассказ очевидца

udikov
Как спасали пассажиров «Булгарии». Рассказ очевидца

Николай Лаптев, руководитель казанского филиала крупного брокерского дома, вместе с семьей отдыхал на лайнере «Арабелла», который первым оказался на месте крушения «Булгарии». Во время спасательной операции Николай вместе с другими добровольцами помогал экипажу судна спасать выживших пассажиров утонувшего теплохода. «Волны были высотой в метр-полтора, позже они достигли величины в два-два с половиной метра» - вспоминает Николай, рассказывая корреспонденту ВК о трагических событиях воскресенья.

"У нас был туристический круиз Казань - Елабуга - Булгар - Казань. Мы отплыли из Казани в пятницу в 22.00 и должны были приплыть в воскресенье в 7 часов вечера, но приплыли с большим опозданием - в начале десятого. Плыл я с семьей - супругой и детьми.

С теплоходом «Булгария» мы встретились в самом Булгаре, он пристал там раньше, мы состыковались с его бортом, и через этот корабль переходили на берег. Проходя через центральный проход этого судна, мы видели, что корабль перекошен - у него был достаточно сильный крен на правый борт.

Я тогда еще подумал: не корабль, а корыто, его состояние оставляет желать лучшего, и плыть на таком судне совсем не хотелось бы. Разница по времени у нас была примерно час-полтора, мы отошли от Болгара примерно в час дня, в 13.15 пообедали и после обеда поднялись на верхнюю палубу.

Когда мы отплывали, шел сильный дождь, волны были высотой в метр-полтора. Ближе к двум мы услышали возглас капитана: «Тревога, человек за бортом!». Первым человеком, спасенным экипажем нашего теплохода, был старпом «Булгарии». Он проплыл примерно километр от места трагедии на спасательном круге. Мужчина плыл в нашу сторону и кричал, что надо спасти людей впереди, что там женщины и дети...

Подойдя к этому месту, мы увидели красные надувные плоты, на которых были люди. По приказу капитана все четыре шлюпки были спущены на воду, и команда занялась спасением людей.

Нас в это время попросили занять свои каюты, чтобы не мешать работе экипажа. Обслуживающий персонал круиза и все туристы приняли большое участие в судьбе спасшихся. Собрали одежду теплую - у кого что было - футболки, белье, носочки детские, одеяла, покрывала. Те пассажиры, у кого были две каюты, одну каюту освобождали для пострадавших. Так  поступали мы и многие другие.

В нашей каюте остановилась, наверное, единственная семья, в которой уцелели все. Возможно, я ошибаюсь, дай Бог, чтобы я ошибался. Но это единственная семья - муж, жена и ребенок, которые остались втроем. Остальные были порознь: кто-то потерял внучку, дочь, сына, сестер, мать - по-разному. Эмоциональный настрой на корабле был очень напряженным.

Команда занималась непосредственным спасением людей - весь экипаж был на лодках. А несколько мужчин, в том числе и я, помогали экипажу поднимать пострадавших с лодок на борт. При этом волны были порядка полутора метров. Конечно, из-за волн можно было кого-нибудь не увидеть, но ребята-туристы принесли бинокли, и мы внимательно осматривали все вокруг.

Люди, которых мы принимали, были скользкие, в мазуте. Мы их затаскивали и провожали в то место, где с ними работала медицинская команда. Слава богу, на корабле оказались медики из перинатального центра, не помню из какого города, 18 человек с главным врачом. Молодцы ребята - своевременно оказали пострадавшим помощь. Нуждавшихся в медицинской помощи было порядка двадцати человек, если не больше.

У одного мужчины была сломана ключица, у другого пострадавшего был тяжелый перелом, но его  отправили на метеоре в Казань через полчаса после того, как началась спасательная операция. По первоначальным оценкам, мы подняли на борт 76 человек. Потом выяснилось, что на нашем борту было 83 человека.

Из членов команды корабля, 22 человек, насколько я знаю, осталось в живых 18 человек. Это хорошая такая цифра, но, видимо, они просто боролись, выжили.

Людей также размещали в ресторане, баре, отпаивали горячим чаем, водкой. Команда корабля пыталась реанимировать - спиртное было выделено по полной программе для того, чтобы снять  состояние шока, в котором люди поднимались на борт. Они смотрели на нас огромными от ужаса глазами и не понимали, как это все могло случиться и почему катастрофа произошла так быстро.

Одна женщина плакала и говорила, что не сумела помочь сыну, который бежал из игровой комнаты к ней с криком: «Мама, мама, помоги!». Она не добежала до него буквально несколько метров - ее накрыло волной. В итоге женщина очнулась наверху, а сына рядом уже не было.

Мужчина, полностью вымазанный в мазуте, просто молчал. Потом мне рассказали, что он потерял беременную супругу и не смог спасти сына. Когда их засасывало в воронку, рука шестилетнего мальчика выскользнула из его руки.

Минут через 40 после того, как наш теплоход начал спасательную операцию, подошли катера МЧС, а где-то через час-полтора и катера милиции. Вертолет прилетел только часа через три.

Когда мы подняли на борт всех пострадавших и убедились в том, что спасать больше некого, мы оттуда отошли. На месте остались катера МЧС, а над водой начала кружить «вертушка». По пути следования мы пару раз замедляли ход по причине того, что на наш теплоход с катеров выгружались эмчэсовцы и бригады следственного комитета. Они подплывали на катерах и останавливали судно. В последний раз сотрудники МЧС не смогли к нам попасть: бушевали волны порядка двух с половиной метров. Катер пытался к нам пристать, но ничего не выходило: трос каждый раз обрывался.

Когда мы прибыли в Казань, первыми на берег выходили пострадавшие. В порту нас встречали команды МЧС, скорой помощи, полиции и очень-очень много людей, которые ждали своих родственников. Пассажиры «Булгарии» выходили по очереди, их снимали на видеокамеры и узнавали их фамилии для того, чтобы еще раз уточнить списки. Пострадавших закутывали в одеяла, кого-то направляли в кареты скорой помощи, других отдавали в руки родственников.

Встречающие кидались на родных со слезами радости или горести. Тяжелая картина: многие: надеявшиеся встретить семью встречали лишь одного человека, а многие и вовсе никого.

Моя супруга сказала: больше на теплоходах мы не плаваем. Жизнь - есть жизнь, не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Я человек воевавший, прошел Афган, я знаю, что такое смерть, отношение к жизни у меня уже сложилось.

Но когда детишки погибают из-за халатности и жадности людей, которые видят то, что посудина уже сто лет как должна быть списана... Утверждения о полной исправности парохода - это полный бред, просто маразм. Он выходил с креном на правый борт из Казани, стоял скособоченный в Болгаре... Кроме того, корабль был перегружен.

Я обращаюсь ко всем тем, кто собирается в отпуск: необходимо изначально смотреть, с каким туроператором, на каком корабле, на каком поезде вы будете путешествовать, какое состояние самолета и так далее. В наш период техногенных катастроф это очень важно. Пока всё очень печально, но очень хочется верить в лучшее..."

Сказать,что я в шоке - это ничего не сказать. У меня у самой 3-х летний ребенок и я сейчас жду второго, представить, что было было со мной в подобной ситуации - даже не могу. Дико, нелепо, столько детей! Это как злой рок - собрать всех детей в одном месте, откуда они не смогли выбраться, ни раньше ни позже, а именно в момент крушения. Ведь если бы дети были в этот момент с родителями - может быть родители смогли бы их спасти, ну хотя бы попытались, а так... Я живу в г.Йошкар-Ола, это 150 км от Казани и жители нашей республики тоже пострадали в этой катастрофе. Врачи на Арабеле - это главный врач нашего Йошкар-Олинского перинатального центра Сушенцов и его коллеги. Боже мой! Дай силы родным погибших, дай силы... мы все с вами, скорбим и молимся