Капитана признали уклонистом

Ирина ПЛОТНИКОВА
Фото Александра ГЕРАСИМОВА.

190 тысяч рублей штрафа должен выплатить государству капитан буксира "Дунайский-66". Такой приговор вчера вынес Московский райсуд Казани, установив, что Александр Егоров "уклонился от оказания помощи" пассажирам и членам экипажа затонувшего дизель-теплохода "Булгария".

Гособвинитель в прениях просил наказать капитана штрафом в 200 тысяч рублей, однако суд скинул 10 тысяч - именно столько Александр Егоров добровольно перечислил в фонд помощи жертвам "Булгарии" еще летом. Кстати, общая сумма пожертвований в фонд уже перевалила за 54 миллиона рублей. Выступая в суде с последним словом, Егоров заявил, что не мог пройти мимо тонущих: "Я человек флотский, у нас принято помогать, все, что было в наших силах, старались сделать. Надеюсь на справедливость суда...".

Оглашение приговора заняло более двух часов, из них почти полтора часа судья Людмила Петрова зачитывала показания 79 спасенных. О том, как наглотавшиеся солярки люди с ушибами, порезами и переломами дрейфовали на плотах под проливным дождем. Как зажгли сигнальный огонь, подняли на весло красную майку, как махали им и кричали, пытаясь привлечь внимание двух сухогрузов - "Арбата" и "Дунайского-66", а суда прошли мимо. О спасателях с теплохода "Арабелла". И о том, что спасенные боятся ложиться спать: во снах "Булгария" все еще тонет.

Суд установил, что капитан "Дунайского-66" Александр Егоров допустил бездействие: имел возможность оказать помощь и приступил к первому этапу спасения, но, увидев теплоход "Арабелла", устранился, увел судно в сторону и дрейфовал в течение часа, "пассивно наблюдая за спасением". Оценив доказательства защиты, суд пришел к выводу, что они "фактически не опровергают доводы стороны обвинения".

В приговоре отражены весьма важные слова ключевого свидетеля обвинения - доцента кафедры судовождения Волжской академии водного транспорта Вячеслава Трифонова: "оказать помощь всем восьмидесяти терпящим бедствие" у Егорова возможности не было, но "какую-то помощь оказать он мог...".
На оглашение приговора пришел защищавший подсудимого капитан-пенсионер Николай Сердюков. Сейчас он считает, что Егоров допустил две ошибки: не подал людям на плотах ободряющий звуковой сигнал и не стал отцеплять баржи. А вот спускать единственную шлюпку "Дунайскому", по мнению Сердюкова, не было смысла: "Допустим, каким-то образом шлюпка добралась бы до утопающих, но в ней всего пять мест, а на воде около сотни людей... Если вспомнить рассказы, как тонул "Титаник", там матросы веслами отбивались от наползающих в шлюпку... Его бы (Егорова. - И.П.) там утопили! И шлюпку, и остальных...".

Сейчас буксир "Дунайский-66" ждет своего капитана в Казанском речном порту. По плану 1 марта на судне должен начаться ремонт. Останется ли Александр Егоров главным на этом корабле, решать его начальству. Вчера Московский райсуд вынес в адрес холдинга "Река-море" частное определение и потребовал обратить внимание на "недобросовестное отношение к своим обязанностям" капитанов "Дунайского-18" (капитан лично видел до катастрофы опасный крен "Булгарии", но никому  об этом не сообщил)   и "Дунайского-66". В частности, суд посчитал нарушением то, что Егоров пустил на борт нетуристического судна несовершеннолетних пассажиров. Уже после заседания Надежда Егорова, как жена подсудимого и матрос буксира, объяснила корреспонденту "ВК", что эти "туристы" - дети членов команды, которых на каникулах было не с кем оставить.

...Спасенные "Арабеллой" вчера на суд не пришли. О приговоре узнали из сообщений СМИ. "Ходи не ходи, нашу родню уже никто не вернет, первый раз в жизни решили поехать отдохнуть и так утопили", - рассказала корреспонденту "ВК" накануне последнего заседания суда по телефону 62-летняя жительница Казани Сания Баля. В последний рейс "Булгарии" она не попала чудом: перепутала дату поездки, а две ее сестры и невестка поплыли, спаслась лишь одна из них - Фания Миндубаева. Спасенная сестра вспоминает: никакого оповещения о ЧП на корабле не было, просто перестала играть музыка, старшая сестра Роза выглянула из каюты и увидела, что по коридору бегут люди в спасжилетах. Женщины вернулись в каюту, схватили жилеты, но не смогли их правильно надеть - никто не учил. В результате Фания закрепила жилет на шее, а потом запомнила лишь, что в коридор хлынула вода:

- Очнулась - над головой небо. А я плавать не умею. Рядом женщина плывет, я хватаюсь за нее, и мы уходим под воду, потом добрались до плотов, на них сидели люди - экипаж корабля. Я прошу "Помогите!", и ни один руку не протянул. Так мы у плота какое-то время на веревочках болтались. Потом, чувствую, руки начали неметь, меня подняли на плот, и через какое-то время мне прямо в руки бросили ребенка лет шести. По виду - мертвый. Я стала его машинально гладить, до ножек рукой дотрагиваюсь, и тут он закричал — живой.

По словам спасенной, ее погибшая сестра Роза и невестка Зульфия еще до отплытия "Булгарии" обсуждали между собой состояние команды: и та и другая жаловались, что пьяные члены экипажа предлагали им "познакомиться". "Почему эти люди побежали спасать себя? Почему их не судят?! - задается вопросами не попавшая на корабль Сания Баля и в слезах добавляет: - Мы все живем тем временем. Наш родной брат с ума сошел - не ест, не спит, среди ночи встанет и идет на кладбище, где Зульфия и Роза лежат, разговаривает с ними, кричит: "Вернитесь!".