Кирилл Разлогов: Может, муфтия попросить воспитать казанских кинозрителей?

Айсылу КАДЫРОВА
Кирилл Разлогов: Может, муфтия попросить воспитать казанских кинозрителей?

Не смог остаться в Казани до закрытия XIII Казанского международного фестиваля мусульманского кино член его жюри - президент Гильдии киноведов и кинокритиков России Кирилл Разлогов. Часть фильмов конкурсной программы он был вынужден «досматривать» в пути из Казани во Владивосток, где на днях открылся XV Международный кинофестиваль стран АТР «Меридианы Тихого». Разлогов отправился туда в качестве почетного гостя, а перед вылетом дал интервью корреспонденту «Вечерней Казани».

- Кирилл Эмильевич, за годы существования кинофестиваля в Казани никто так и не смог сформулировать, что такое мусульманское кино. Вы можете?

- В принципе, организаторы казанского фестиваля сегодня придерживаются концепции, которую я им предлагал в свое время: это кино мусульманского мира. Ислам, мягко говоря, не поощряет изображение живых существ. В самом факте соотнесения мусульманства и кино есть противоречие. Внутреннее. Тем не менее мусульманское кино существует, существуют фильмы мусульманской проблематики. Все иранские картины начинаются с титра «Да будет воля Аллаха»: они мусульманские с первого кадра. Но по тематике далеко не все мусульманские. Сегодня на фестивале в Казани демонстрируется широкое понимание мусульманского кино. Это, во-первых, кино стран, где ислам является основной религией либо одной из основных. Во-вторых, это фильмы мусульманской проблематики, которые сделаны в европейских странах. И в-третьих, это картины, связанные с мусульманским миром в эмиграции. Широкий пласт кинопродукции!

- В этом году впервые на КМФМК представлена конкурсная секция национального - татарстанского - кино. Многие считают, что по сравнению с основной конкурсной программой эта секция - как конкурс художественной самодеятельности.

- Я не все в этой секции видел. Видел фильм «Халима» Юлии Захаровой, который, к сожалению, еще недоделан.

- Это в порядке вещей, когда недоделанные работы участвуют в конкурсе?

- Нет, это не вполне в порядке вещей. Но решение о показе принимают организаторы фестиваля и авторы фильма. На некоторых фестивалях есть специальная секция для незаконченных картин - в основном их демонстрируют директорам фестивалей, устраивая закрытые показы. Сегодня, как я понимаю, татарстанских картин не очень много, а заметных среди них еще меньше, так что организаторы КМФМК приняли решение показать «Халиму» в конкурсе. Если грамотно и качественно довести этот фильм до ума, он может стать очень заметным произведением фестивального кино.

- Вы как-то говорили, что вам достаточно трех минут, чтобы понять, хороший на экране фильм или не очень.

- Вы знаете, иногда недостаточно и 10 минут. В 2014 году мои коллеги из отборочной комиссии Московского международного кинофестиваля, посмотрев первые десять минут фильма «Мой мужчина» режиссера Кадзуёси Кумакири, хотели фильм отмести. А я видел эту картину полностью, она совершенно выдающаяся, поразительная, и посоветовал коллегам смотреть ее дальше. Так вот, мало того что «Мой мужчина» попал в конкурс. Жюри, которое возглавлял Глеб Панфилов, дало этому фильму главный приз. Хотя я не ожидал, что Панфилову картина понравится - она очень спорная, с мотивом инцеста.

- Были ли на казанском фестивале картины, которые вас поразили?

- Нет. Но были такие, которые меня заинтересовали. Названий говорить не имею права.

- Ваша коллега - кинокритик Вита Рамм - заметила в личной беседе со мной, что на КМФМК очень невоспитанный зритель. Согласны?

- Судя по полным залам, на казанском фестивале есть свой, «прикормленный» зритель. А что касается этики просмотра фильмов, то это беда всех наших отечественных кинофорумов. Только на очень крупных фестивалях - Каннском, например, жестко требуют, чтобы во время сеанса люди не выходили из зала. И входить в зал во время фильма тоже нельзя. Воспитанному зрителю следует сидеть в зале до самого последнего титра. Свет, пока идут титры, в зале тоже невежливо включать. На наших фестивалях эти правила, увы, не соблюдают. И у вас в этом плане зритель действительно невоспитанный. Но как его воспитать? Может, муфтия попросить об этом? (Смеется.)

- Кирилл Эмильевич, со дня на день российский оскаровский комитет должен выдвинуть картину, которая могла бы претендовать на премию Американской киноакадемии в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Если бы это зависело только от вас, какой бы фильм вы выбрали?

- «Нелюбовь» Андрея Звягинцева. Она уже была в Каннах, получила там приз. Но в последний момент появилась среди претендентов «Матильда» Алексея Учителя.

- Ее мало кто видел. Вы видели?

- Да. И она меня скорее порадовала. Я думал, что это будет академическая картина, а она все-таки про человеческую страсть. Мне показалась не очень удачной актерская работа в роли Николая Второго: его играет очень хороший немецкий актер Ларс Айдингер, но дублирует русский артист, в результате органика персонажа исчезает. Очень убедительна Михалина Ольшанская в роли балерины Кшесинской. И просто блестящая роль - императрицы Марии Федоровны - у Ингеборги Дапкунайте, которая говорит в фильме своим собственным голосом, с акцентом... «Матильда» - картина про любовь, про страсть. И про то, что королевским особам все доступно и возможно, кроме одного - отдаться порыву собственных чувств. Это картина не политическая и не религиозная ни в коем случае. Скандал, который ее сопровождает, имеет значение только для нас - для Америки он никакого значения не имеет. Так что если «Матильду» решат выдвинуть на «Оскар» в надежде, что скандал сыграет в ее пользу и на «Оскаре», то вряд ли это будет так.

- На «Матильду» обижаются православные активисты...

- Напрасно! Эта картина не обидная ни для кого. Абсолютно не обидная! В качестве упрека я бы, в отличие от Натальи Поклонской, говорил не об оскорблении образа Николая Романова, а о том, что образ будущего императора в фильме недостаточно яркий. Там очень яркий образ Александра Третьего, отца Николая Второго, которого играет Сергей Гармаш, актер очень яркий сам по себе... Словом, художественные претензии у меня к «Матильде» есть. Но никаких идеологических. И все же я считаю, что если российский оскаровский комитет поведет себя разумно, то он проголосует за «Нелюбовь». Однако недовольство тем, что творит Поклонская, может многих членов этого комитета заставить проголосовать за «Матильду»...

- Как член жюри Казанского международного фестиваля мусульманского кино ощущаете ли вы на себе давление организаторов форума?

- Я был как-то в жюри в Казахстане, и один «национальный» член - казах - довольно четко дал нам понять, какие картины их местное министерство культуры хотело бы видеть в призерах. Это было давление. В Казани я с таким не сталкивался. И надеюсь, не столкнусь.