Когда беззаконие в законе

Ирина ПЛОТНИКОВА
Когда беззаконие в законе

Завтра в России отметят День памяти жертв политических репрессий. По разным данным, при советской власти на территории нашей республики были расстреляны и сосланы в лагеря от 55 до 200 тысяч человек. О прокурорах ТАССР - тех, что санкционировали массовые аресты и штамповали дела и нередко сами попадали под пресс, -  рассказывает новая книга "Между молотом и наковальней" экс-прокурора Казани и Альметьевска Флера Багаутдинова.

"Кто они - соучастники репрессий, бессловесные исполнители либо же сами жертвы, заложники?" - задается вопросом о роли прокуроров в системе коммунистического беззакония автор, ныне работающий судьей Конституционного суда РТ. Он приводит реальные примеры, найденные в архивах ФСБ, хранилищах Национального архива РТ, Татарского обкома КПСС и т.д. Там сохранились данные, как прокурор по спецделам ТАССР Сергей Егоров в 37-м лично участвовал в допросах и в избиении "врагов народа". Силу его ударов сапогом  испытал, в частности, бывший председатель Казанского горсовета Павел Аксенов - отец писателя Василия Аксенова.

Багаутдинов пишет, что не нашел в архивах ни одного факта выступления спецпрокурора Егорова против позиции сотрудников Наркомата внутренних дел. Однако в системе были и другие люди. Например, чистопольский прокурор Миннихан Закиров. 27 мая 1938 года на партийной конференции он покритиковал НКВД и в тот же день был арестован.

За несколько недель до этих событий Закиров обратился с письмом к прокурору СССР Вышинскому и спецпрокурору ТАССР Егорову. Написал, что в Чистопольском НКВД на допросах свидетелей принуждают лгать, что сельского учителя без должных оснований объявили турецким шпионом и выбили признание. Попав под арест, Закиров после побоев тоже признался, дескать, возглавлял в районе группу "юристов-террористов". Автор книги отмечает, что репрессированный прокурор ранее и сам не раз санкционировал аресты невиновных, но при этом требовал соблюдения элементарных следственных правил.

Замредактора "Книги Памяти РТ" Михаил Черепанов считает, что личности прокуроров и судей играли в репрессиях не последнюю роль:

- Я точно знаю, что в разных районах ТАССР совершалось разное число арестов, в одном - десятки, в другом - сотни... Даже при наличии такой установки сверху: расстрелять за полгода 500, арестовать 1500 человек. Такая телеграмма реально была, и был отчет о перевыполнении плана - 2196 человек расстреляны и 154 "недорасходованного лимита" ждут расстрела...

Под репрессии в ТАССР также попали 11 прокуроров районов и 5 прокуроров республики.

В своей книге Багаутдинов рассказывает о том, как в начале 30-х судебно-прокурорские бригады во всех районах республики участвовали в "заготовке" хлеба: попросту штрафовали сельчан, изымая хлеб, коров и овец. Так, елабужский прокурор Тамбовский за 4 месяца таких "хлебозаготовок" отправил под арест 104 человека, и лишь шесть из них были осуждены. Впрочем, судьям, которые "попустительствовали хищениям" - смягчали установленное наказание в виде расстрела либо десяти лет лагерей с конфискацией, - также грозил суд. Доставалось и  адвокатам.

В архивах сохранилась история о судебном процессе над верхушкой Красновидовского пункта "Заготзерно", где в 37-м было  выявлено "вредительское складирование" хлеба - непросушенное зерно поразил клещ. Интересы одного из подсудимых представляла защитница Антонина Крылова. Переживая за его судьбу, она выступала в суде очень эмоционально, в финале речи даже разрыдалась, успев попросить: "Только без крови... Только не надо смерти...". Подзащитный Крыловой не был расстрелян, но ее в итоге исключили из коллегии защитников - за то, что "дискредитировала звание советского защитника и работу судебных органов по борьбе с врагами народа".

Вспоминая, довелось ли ему по службе попадать  между молотом и наковальней, Флер Багаутдинов называет 1992 год, правда, отмечает - тогда выбирать нужно было между интересами властей РФ и РТ: "Генпрокуратура РФ прислала людей, потребовала внести представления и закрыть все избирательные участки в Татарстане, чтобы референдум о суверенитете республики не состоялся. Не выполнишь - будешь уволен. И почти все районы выполнили.  Я в Альметьевске этого делать не стал, прокурор Казани Нафиев (позже прокурор РТ) тоже...".