Кшиштоф Занусси: «Инородное тело – это каждый из нас»

Айсылу КАДЫРОВА
Кшиштоф Занусси: «Инородное тело – это каждый из нас»

«Чтобы объяснить моей жене, что я здесь делаю, разрешите, я вас сфотографирую», - попросил вчера согласия у зрителей, до отказа заполнивших зал казанского кинотеатра «Мир», классик мирового кинематографа Кшиштоф Занусси. Он приехал в наш город только на один день, чтобы в рамках фестиваля «Дни польского кино» представить публике свой последний художественный фильм «Инородное тело» (2014).

Мировая премьера этой картины состоялась на кинофестивале в Торонто. В основе сценария, который написал сам Занусси, небанальная история: он и она любят друг друга, но буквально перед свадьбой она принимает решение уйти в монастырь. Он едет вслед за ней, устраивается на работу в крупную энергетическую компанию и надеется, что любимая девушка изменит свое решение... Действие фильма происходит в современной Италии, Польше и России. Среди прочего зрителям показывают и суровые будни российской тюрьмы...

По окончании показа «Инородного тела» Кшиштоф Занусси ответил на вопросы зрителей. Предлагаем читателям «Вечерней Казани» наиболее интересные фрагменты из выступления режиссера.

- Фильм «Инородное тело» затрагивает темы, которые сегодня меня особенно беспокоят. Меня беспокоит деятельность больших корпораций, где карьера и деньги ценятся превыше всего. Эти ценности не совпадают с моралью, в которой мы выросли. Они не совпадают с ценностями вечными.

Меня волнует тема покаяния. В большинстве стран Европы, включая Польшу, пришлось выставить счет всем тем, кто вредил нашему обществу. Одну из таких вредительниц я показал в своем фильме: эта дама играет в картине мать начальницы польского филиала корпорации. Во времена Сталина она была прокурором - сознательно подписывала невинным людям смертные приговоры. Эта дама реально существовала - вся Польша ее знала. В качестве прототипа одной из героинь ее использовал не я один - еще Павел Павликовский в своем фильме «Ида». Сейчас ее уже нет в живых. А когда она была жива, и не думала каяться в содеянном. Не покаялась, не извинилась, не признала своей вины, к сожалению... Совсем не случайно в моем фильме ее дочь - тоже пример безнравственности, словно продолжение своей безнравственной матери. Этим я хочу сказать, что зло, которое не названо злом, неминуемо возрождается в новой форме. Порой в совсем новой, в новой политике, но все-таки рождается злом. Если мы упорно не признаем зла, мы не очистимся от него никогда.

В моей родной Польше феминистки разбомбили «Инородное тело», даже назвали меня врагом женщин. Героиня-феминистка - та самая глава корпорации - должна быть, по их мнению, положительной. А я, видите ли, показываю ее злой.

Не согласен: она у меня лучше шекспировской леди Макбет. Она у меня бездомную собаку пытается кормить!.. В Италии, что интересно, феминистки меня поддержали...

То, что главная героиня картины принимает решение стать монахиней, - совсем не фантазия. У меня одна родственница так поступила. Всех членов нашей семьи удивило ее решение: это была очень красивая, очень успешная девушка... Про героиню своей картины я думаю так: если Бог есть, она поступила правильно, уйдя в монастырь. А если Бога нет - она ошиблась, уйдя в монастырь и бросив любимого парня. Я надеюсь, что Бог есть. Потому что я видел: бывает любовь к Богу, которая выше человеческой любви, которая выше всего. Не всем дается такая любовь.

В фильме есть фрагмент, когда герой приезжает в Москву и разговаривает с монашествующим священником - бывшим баскетболистом. И тот говорит, что не он сам выбрал путь схимника, а этот путь сам выбрал его. В основе этого фрагмента - реальная история: однажды я встретил такого священника, и у нас был такой разговор...

«Инородное тело» - это мистическая драма. Я, кстати, заметил, что в русском языке произошла фальсификация смысла слова «мистика». Оно латинского происхождения, существует во всех европейских языках, но имеет совершенно другое - не такое, как в России - значение. Для нас мистика - это контакт с Богом напрямую. Где Бог - там мистика. Без мистики религия - это только этика, только поступки. А у вас мистика - это не серьезное понятие, а какие-то необъяснимые приметы про черных кошек. Это, я думаю, большевики так постарались изменить смысл важного слова...

В современном обществе принято стремиться к легкой и успешной жизни. Но ведь легкая и успешная жизнь - это обман. Ни у кого нет жизни без печали, страдания - неотъемлемая часть нашего существования. Главное - осмыслить эти страдания. Бывают ли страдания без боли? Чтобы правильно ответить на этот вопрос, вспомните мир спорта. Не бывает в спорте достижений без боли. С верой, я думаю, происходит то же самое.

Вообще с верой, конечно, не так просто. Вечером, допустим, ты искренне веришь, а утром тебе уже чего-то не хватает. Но я читаю про святых и вижу: у них тоже так было. Вера - это не то, что можно положить в холодильник и так сохранить. Ее постоянно нужно искать, постоянно двигаться, чтобы почувствовать какой-то существующий над нами порядок и разум. Вера - это дар. И еще я думаю, что вера ведет к любви. Если она не ведет к любви, то это не та вера.

В России сегодня говорят про Европу: «Бездуховная». Это абсолютно неправдиво! Я изучал исследования социологов и могу вам сказать, что, например, во Франции верующих в процентном соотношении гораздо больше, чем в России. Не говоря уж об Италии, Испании или Польше - у меня на родине более 90% людей считают себя католиками. Вот в Чехии мало верующих. Больше, чем в Европе, верующих в Америке...
 
Я с большим уважением отношусь ко всем религиям. Сам родился в католической семье. Семьдесят шесть лет назад религия была под запретом. Это естественное человеческое чувство - вставать на сторону преследуемых. Поэтому я никогда не порывал с религией.

«Инородное тело» стало для меня прощанием с композитором Войцехом Киляром. Он умер в конце 2013 года, я всю жизнь с ним работал. Кроме музыки к польским фильмам он сочинял и для Голливуда - к картине Копполы «Дракула», например. Великий был композитор...

Кто для меня «инородное тело»? Это каждый из нас. Мы все чувствуем себя в этом мире инородным телом. Невозможно прожить жизнь и иметь такое чувство, что ты полностью в эту жизнь интегрирован.

Фото Александра ГЕРАСИМОВА