Марина Разбежкина: «Режиссеру можно помочь только деньгами»

Айсылу КАДЫРОВА
Марина Разбежкина: «Режиссеру можно помочь только деньгами»

Сегодня в Свияжске открывается Первый международный фестиваль дебютного документального кино «Рудник». Он продлится пять дней, в его программе - первые фильмы студентов и выпускников международных киношкол, работы режиссеров из Поволжья, мастер-классы членов жюри и арт-директора фестиваля Марины Разбежкиной. Имя нашей знаменитой землячки Разбежкиной - автора более 30 картин, основателя и руководителя одной из самых авторитетных в мире мастерских - Школы документального кино и театра (Москва), - сразу сделало «Рудник» привлекательным не только для дебютантов в мире кино.

В жюри фестиваля вошли кинокритик, зам главного редактора Colta.ru Михаил Ратгауз, драматург и сценарист Любовь Мульменко, а также режиссер, поэт и прозаик Эдгар Бартенев. Они присудят три денежных приза - Гран-при за лучший фильм фестиваля (€800), приз за лучший полнометражный фильм (€300) и приз за лучший короткометражный фильм (€200).

Учредила свой приз на фестивале «Рудник» и наша газета «Вечерняя Казань» - €100. Его получит режиссер, дебют которого покажется нам наиболее интересным.

- Это прекрасная идея! - так отреагировала на эту новость Марина Разбежкина. - Поддержать начинающего документалиста, дебют которого вошел в конкурс международного фестиваля, - очень благородно. Это и поддержка нашего «Рудника». В России, где фестивали есть почти во всех крупных городах, до сих пор не было ни одного фестиваля дебютного документального кино.

- «Рудник» во всех смыслах первый?

- Да, получается так. Мне нравится, что его родиной стал Свияжск. Самые знаменитые кинофестивали проходят не в столицах. Маленькие европейские городки борются за право иметь у себя фестиваль - единственный и уникальный. И через какое-то время становятся Каннами, мировой столицей кино. У нас тоже есть амбиции. Не такие масштабные. Но почему бы Свияжску не стать местом, где начинающие режиссеры из разных стран впервые показывают свои работы, обсуждают их со зрителями, знакомятся друг с другом и, вернувшись домой, рассказывают, какие чудесные зрители смотрели их кино, какой дивной красоты были реки вокруг, как невероятны волжские закаты и восходы, как прекрасны фрески в Успенском монастыре?..

- Марина Александровна, а какой фестиваль для вас был первым?

- Как ни странно, IDFA. Это самый крупный фестиваль документального кино в мире. Он проходит в Амстердаме, его называют «документальными Каннами». Попала я туда случайно, в 1991 году, когда меня выгнали с Казанской студии кинохроники и я совершенно не понимала, что же мне делать. Я тогда вообще не понимала, что за кино я снимаю. Я снимала интуитивно, «на ощупь»: не знала никаких примеров и никакого контекста, потому что в то время невозможно было увидеть никакого документального кино. На Казанской студии кинохроники мне говорили, что мои фильмы не кино. Приехала разбираться комиссия из Москвы. Неожиданно мои работы комиссии понравились, и меня пригласили снимать на московской студии «Современник». Первое, что я там сняла, был фильм «Конец пути» - про бабу Зину, которая совершенно одна, как отшельница, жила в заброшенной марийской деревне. Строго говоря, это не самый первый мой фильм, но один из трех первых: в мировой практике дебютами считаются первые три фильма. Об этом узнала моя знакомая из Голландии, она не имеет к миру кино никакого отношения, и сказала: «Слушай, у нас там фестиваль есть какой-то, давай я им отвезу, что ты там сняла?» Я отдала «Конец пути». И вдруг мне приходит уведомление, что фильм отобран на конкурс IDFA. И приглашение на этот фестиваль. В Амстердаме я не только впервые увидела документальное кино - еще я увидела, как мои фильмы выглядят в контексте мирового документального кино. Выяснилось, что совсем не провинциально. И это было очень здорово: я интуитивно, ничего не зная о настоящем документальном кинематографе, существовала в контексте мирового кинематографа. Приятное для меня было открытие.

- А приз вы тогда получили?

- Параллельно «Конец пути» показывали еще и на фестивале в немецком Фрайбурге. Нигде ничего он не выиграл. Но сам факт показа был тогда для меня премией. «Конец пути» стал моим началом.

- Марина Александровна, а вообще - насколько для режиссера важно получить или не получить приз на фестивале?

- Это зависит от амбиций. Для кого-то важно просто показать свой фильм, для кого-то важен приз как денежное выражение. А для кого-то получить приз - это престижно. С годами понимаешь, что это все на самом деле не очень важно. Самое для режиссера важное - когда твой фильм попадает в программу фестиваля, и ты сам таким образом попадаешь в какой-то кинематографический контекст. Ты приезжаешь на фестиваль - неважно, маленький или большой, - на тебя смотрят какие-то люди, обсуждают твою работу, ты сам видишь чужие картины, что тоже очень важно. И только это дает тебе преференции для будущего творчества. А что касается призов, то, как ни странно, даже награды крупных фестивалей - в Каннах, Венеции - не делают тебя популярным и не меняют твою жизнь. Вообще жизнь режиссера никакой приз изменить не может. Это лучше понять с самого начала. Свою жизнь может менять только сам режиссер своими фильмами. Даже получив престижный приз за дебютную картину, режиссер может не снять второй фильм, потому что это намного сложнее, чем снимать первый. Каждый раз любой режиссер начинает с нуля. Даже если он снял тридцать фильмов, тридцать первый снимается как первый. Это всегда драматично - начинать новое кино. И никакие призы не помогут тебе снимать легче. Режиссеру можно помочь только деньгами. Деньги никогда не лишние, особенно для дебютанта.

- Пригодятся даже 100 евро - специальный приз от газеты «Вечерняя Казань».

- Да. Кстати, помимо спецприза от «Вечерней Казани» у нас появился еще один дополнительный приз. Один и критиков, который пожелал остаться неизвестным, хочет вручить из собственного кармана 200 евро. Это будет «Приз от анонимного критика». Он не приедет на фестиваль, он будет смотреть всю конкурсную программу дистанционно. А в день подведения итогов пришлет нам название фильма, режиссеру которого решит вручить свой приз. Свои 200 евро он мне уже передал.

- Что вы делаете, когда устаете от документального кино?

- Я сейчас практически не снимаю и устаю уже не от своего, а от количества студенческого кино. Тогда я стараюсь уехать из Москвы и пожить какой-то жизнью, которая никак с кино не связана. Вот до того, как приехать в Свияжск, я три недели была на Крите. Крит мне очень близок. На Крите ты попадаешь в другое историческое время, где есть родовые понятия, где большое значение придается семье - не в том смысле, как у нас, а в таком старом, родовом, серьезном. Есть вендетта на Крите до сих пор. Есть наркотрафик, часто тоже семейное занятие. И там отсутствует такая категория, как цель, в нашем европейском понимании. Потому что там целью является само существование в этой жизни. Цель - просто жить. Не стать кем-то, не получить большие деньги, а существовать - так, как существовали отцы, деды, прадеды... На Крите есть свои этические принципы, и наркотрафик вполне им соответствует, за этим очень интересно наблюдать. Там ты попадаешь в другое время с другими отношениями, но одновременно пользуешься современными удобствами - там есть горячая вода, электричество и даже, как ни странно, вайфай. Мне очень нравится этот микс. И эта возможность рассматривать другую человеческую жизнь. Вообще мой любимый отдых - это рассматривать чужую жизнь. Без камеры. Я не могу отдыхать, лежа на берегу моря, мне это очень быстро надоедает. А когда чужая жизнь включает меня в себя и я становлюсь ее частью, это очень здорово. На Крите я подружилась с хозяевами одной таверны, присутствовала на крестинах их детей, где оказалось 500 человек родственников!..

- Как выбираете места для такого «включения» в чужие жизни?

- Это зависит от настроения. От того, что я хочу. Несколько последних январей я провела в Венеции. В январе в Венеции практически нет туристов, поэтому для меня это важное время. Уезжая отдыхать, я стараюсь жить очень медленно. Я стараюсь не быть туристом, не бегать из музея в музей, а проживать жизнь в том ритме, в котором живут местные жители. Для меня это очень важно - ты вроде бы не отсюда, но ведешь себя, как если бы был отсюда. Я занимаю ту же позицию, что и режиссер, только без камеры.

Фото Леонида СПИВАКА.