Милости умереть на воле не заслужил, а право имеет

Ирина ПЛОТНИКОВА
Милости умереть на воле не заслужил, а право имеет

Восемь ВИЧ-инфицированных зэков умерли в колониях и СИЗО Татарстана в минувшем году. А вчера Верховный суд РТ отказал в освобождении еще одному - 34-летнему челнинцу, осужденному за мошенничество. По мнению корреспондента "ВК", ключевую роль в таком решении сыграли показания врача больницы для осужденных о том, что необходимое лечение больной с ВИЧ-инфекцией в последней терминальной стадии получает. Хотя в суде выяснилось: понятия о необходимом у медиков УФСИН и минздрава сильно расходятся.

Апелляционная жалоба Руслана Курамшина (имя осужденного по понятным причинам изменено) рассматривалась без его участия. Десятый месяц он находится в больнице для осужденных при казанской колонии №2. По словам лечащего врача БДО Майи Шараевой, сил этому больному хватает лишь на то, чтобы передвигаться в пределах палаты. "На выездное заседание районного суда в клубе колонии его несли на носилках, потому что сам бы он не дошел", - сообщила Шараева журналистам перед началом заседания.

Обсуждая с коллегой из СПИД-центра состояние этого больного, врач УФСИН призналась, что медики БДО "испробовали все". Более того, в октябре в больнице закончился антиретровирусный препарат, который действительно помогал Курамшину, и новых поступлений этого лекарства в режимном учреждении не ждут. А пациент получает то, что есть, и, обсуждая ситуацию между собой, медики не скрывают, что средство это менее эффективно. Вот только на судебном заседании представительница режимной медицины в эти детали вдаваться не стала, похоже, защищая интересы не столько больного, сколько ведомства.

Сначала в качестве свидетеля была допрошена врач республиканского СПИД-центра Фания Сиразиева. Она заявила суду: препараты, которые Курамшин получает за решеткой на данный момент, не работают, его вирусная нагрузка не уменьшается, а риск подхватить любую инфекцию велик. "В тюрьме стерильные условия создать не могут, как в боксе инфекционной больницы, поэтому если не поднимется иммунитет, он может умереть в любой момент от сопутствующего заболевания, например туберкулеза... Иммунодефицит как у младенца, представьте себе новорожденного в тюрьме", - предложила суду гражданский врач. По ее словам, риск заражения туберкулезом в БДО вполне реален, а еще там отсутствуют противогрибковые препараты.

Лечащий врач Майя Шараева выступление коллеги не слышала и на вопрос суда об этих препаратах ответила, что все необходимые лекарства имеются и сейчас состояние больного стабильно. Впрочем, при желании в словах Шараевой можно было услышать, что это "сейчас" может закончиться в любой момент: "За десять месяцев мы перепробовали пять схем лечения... И если разовьется неэффективность к последней схеме, то резерва у нас нет...". Когда суд удалился в совещательную комнату, корреспондент "ВК" задала вопрос о противогрибковых препаратах уже обоим врачам. "Нистатин-то у нас есть", - ответила медик БДО. "Нистатин же не поможет!" - отозвалась коллега из СПИД-центра.

Напомним, что из положенного срока - 4,5 года - Курамшин отсидел четверть. На свободу стал проситься, когда медики пришли к заключению, что его основной диагноз (а есть еще целый букет сопутствующих - подробнее в материале "Приговоренный лежать за решеткой", "ВК" от 27 марта) входит в учрежденный правительством РФ Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания. 27 февраля на выездном заседании Приволжского райсуда против свободы Курамшину возражал лишь помощник казанского прокурора по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах Радик Узбеков.

"Я не доверяю ему - мошенник, он и есть мошенник... Его в последний раз в 2011-м выпускали условно-досрочно, а он в период УДО еще два преступления совершал, и каждый раз по болезни ему давали условный срок, пока не дошло до новых преступлений. Это социально опасный человек... Для общества он не нужен. А в стенах УФСИН все необходимое лечение ему обеспечивается", - сообщил Узбеков в телефонном разговоре корреспонденту "ВК". А еще поделился случаями из своей прокурорской практики, когда один освобожденный по болезни на воле через две недели умер от передозировки, а второй совершил ДТП, хотя "за решеткой ходить не мог — симулировал".

В апелляции сторону гособвинения представлял другой прокурор. Он также выступил против освобождения, заявив в суде, что Курамшин семь раз судим и на свободе возьмется за старое. При этом прокурор упорно именовал освобождение от наказания по болезни условно-досрочным. Судье Верховного суда РТ хватило пары минут в совещательной комнате, после чего он согласился с решением Приволжского райсуда, оставив Курамшина за решеткой. Адвокат осужденного Эдуард Мухаметзянов планирует оспорить это решение в кассационном порядке: "Иначе своего новорожденного сына он может никогда и не увидеть".