«Могу ударить жену по заднице, если к моему приходу не сварен борщ»: в Казани столкнулись противники и сторонники закона о домашнем насилии

Виктория АБДУЛЛИНА
«Могу ударить жену по заднице, если к моему приходу не сварен борщ»: в Казани столкнулись противники и сторонники закона о домашнем насилии

Сошлись на том, что законопроект о домашнем насилии плох, как сторонники, так и противники этого закона в Казани. Первые считают, что он бесполезен в силу своей мягкости и вялости, вторые - что закон может превратиться в «средство манипуляции мужиками» и окончательно разрушит институт семьи.

ВЕРНУЛСЯ И ЗАБИЛ МАТЬ ДО СМЕРТИ

Законопроект «О профилактике семейно-бытового насилия в РФ», финальная версия которого была опубликована 29 ноября, стал главной темой круглого стола, организованного в минувшую субботу партией «Яблоко» в одном из казанских отелей. Мероприятие посетили представители МВД, НКО, ученые, феминистки и приверженцы так называемых традиционных ценностей.

Первой слово взяла исполнительный директор казанского кризисного центра для женщин «Фатима» Марина Галицкая, которая напомнила, что идея принятия закона о домашнем насилии в России обсуждалась еще в конце 90-х.

- Нынешний закон только о профилактике насилия. Он мягок и предусматривает, что государство будет нянчиться с агрессором, оказывать ему социальные услуги и психологическую помощь, - отметила Галицкая. - Я бы туда добавила принудительное лечение от наркотической и алкогольной зависимостей, потому что 15% обратившихся к нам женщин жалуются на зависимости своих супругов... Даже в МВД говорят, что у них недостаточно правовой базы, чтобы защитить женщин, детей, стариков от домашнего насилия. За примерами далеко ходить не надо. В Зеленодольске женщина в прошлом году попала в больницу после побоев со стороны пьющего сына, который вымогал у нее деньги. Преступление было пресечено с помощью тех законных инструментов, которые у нас есть на сегодняшний день: сына осудили на общественные работы. Через некоторое время он вернулся домой и все продолжилось. В конце концов он забил мать до смерти. Это что, работающие меры?

Замначальника отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних УМВД по Казани Рауф Низамов подтвердил, что после декриминализации статьи 116 УК РФ «Побои» в 2017 году семейные дебоширы, как правило, привлекаются к административной ответственности по статьям 6.1.1 «Побои» и 20.1 «Мелкое хулиганство» КоАП РФ.

- Мы относимся к исполнительной системе, поэтому работаем с тем, что у нас есть, - отметил Низамов. - На практике часто встречаемся с проблемой латентности такой преступности, когда люди, пострадавшие от насилия в семье, либо не обращаются в полицию, либо через два-три дня после обращения пишут, что претензий не имеют. В таких случаях руки у нас связаны.

По данным МВД, в 2019 году в Казани по административной статье «Побои» зарегистрировано 1076 правонарушений, в прошлом году за аналогичный период - 1575. При этом за повторное нанесение побоев уже по статье 116.1 УК РФ в этом году возбуждено 14 уголовных дел.

- Получается, есть снижение домашнего насилия? - спросили старшего лейтенанта полиции.

- Нет, я такого не говорил. Это только снижение зафиксированных случаев побоев. У нас нет статистики, сколько из этих случаев относятся именно к домашнему насилию, - ответил Низамов.

По мнению доктора социологических наук Искандера Ясавеева, нет смысла оценивать уровень домашнего насилия по официальной статистике.

- Те данные, что мы имеем, - только верхушка айсберга. Представьте себе мать, которую спрашивают о насилии в семье. Она не скажет, что сын ее бьет, даже при заверениях в анонимности. Тем не менее опросы в семи регионах России в начале 2000-х показали, что половина женщин хотя бы раз подвергались физическому насилию со стороны мужчин. 27% сообщили, что их избивали неоднократно, 3% - регулярно, - поделился статистикой социолог.

Искандер Ясавеев не согласен с противниками закона, апеллирующими к традиционным ценностям.

- Традиционными ценностями в России может быть объявлено все что угодно - «Домострой» или даже рабство. В истории можно найти основания для очень серьезных насильственных практик, - напомнил доктор наук. - Поэтому когда противники законопроекта говорят об угрозе разрушения семей, я бы задал вопрос: не угрожает ли институту семьи именно насилие? Если не принимать закон, как защищать жертв?

Тем не менее у социолога возникли серьезные вопросы к законопроекту уже на стадии терминологии - определение семейно-бытового насилия почему-то не включает в себя побои. Ясавеев призвал присутствующих ознакомиться с текстом документа и до 15 декабря воспользоваться возможностью внести свои замечания на сайте Совета Федерации.

НИ НАШИМ НИ ВАШИМ

Недовольны законопроектом о профилактике домашнего насилия и феминистки. Девушки отметили, что в нынешней редакции он бесполезен.

- Совет Федерации попытался угодить всем, в итоге получилось ни нашим ни вашим, - считает активистка казанского движения «ФемКызлар» Дина Нурм. - Цель этого закона - защита семьи, а не максимальное обеспечение безопасности пострадавших. Но я не вижу причин защищать семью, где насилие замалчивается. Мы поддерживаем версию закона, разработанную группой «Насилию.нет», где отдельным пунктом значится отмена декриминализации побоев.

Категорически против принятия закона о домашнем насилии высказалась представитель Всероссийского родительского сопротивления Татьяна Нечаева. По ее мнению, масштаб семейно-бытового насилия в России преувеличен, к тому же у нас достаточно статей в уголовном и административном кодексах, позволяющих наказать за преступления в семье.

- Очень странно слышать, когда противников закона причисляют к тем, кто за семейно-бытовое насилие. Я против насилия, но считаю, что этот закон не несет той нагрузки, которая декларируется, - заключила Нечаева.

- Вы удивитесь, но мы тоже так считаем, - согласились с ней феминистки.

По мнению Татьяны Нечаевой, законом будут злоупотреблять супруги, желающие отомстить своему партнеру после ссоры. Кроме того, он позволит вмешиваться в дела семьи посторонним, например некоммерческим организациям:

- Включение НКО - это один из самых опасных моментов этого закона. Эти организации заинтересованы материально. Ведь именно они будут заниматься профилактикой с попавшими под подозрение в семейном насилии и получать за это деньги. Чем больше таких семей, тем больше денег.

- Я не намерена выслушивать спекулянтов, которые говорят, что НКО и кризисные центры занимаются своей работой из-за денег! - остро отреагировала на слова Нечаевой Марина Галицкая.

- Я же не о вас говорю.

- Как не обо мне? Я представляю кризисный центр. Мы 20 лет работаем практически на волонтерской основе, - ответила директор «Фатимы».

- Закон не решает проблему насилия, а только усугубляет. Он дает сторонним организациям право вмешиваться в семью, - продолжила стоять на своем Нечаева.

Мнение представительницы родительского сопротивления поддержали и другие присутствовавшие в зале противники закона.


«ПОТОМУ ЧТО Я ГЛАВА СЕМЬИ!»

- Разрешите встать на сторону мужчин, - взял слово молодой человек по имени Антон, представившийся «умеренным маскулистом». - Это клише, что женщины страдают больше от насилия. По статистике, жертвами домашнего насилия чаще всего являются как раз мужчины.

На вопрос, где можно ознакомиться с подобной статистикой, маскулист ответить не смог, заявив, что тщательно к мероприятию не готовился и «цифры не изучал». Однако добавил, что мужчины не будут обращаться в органы, если станут жертвами домашнего насилия.

- Мы понимаем, что этот закон предусматривает для женщины некий охранный ордер - она жертва, а мужчина агрессор. Это может превратиться в средство манипуляции мужиком, - поддержал маскулиста член Ассоциации незаконно осужденных Евгений Хабибуллин. - Потихонечку мы запускаем этот закон, потом еще один, и в итоге мужика сделают бесправным рабом для обслуживания женщины. Я могу повысить голос на детей и на супругу, если они этого заслуживают. Получается, я «домашний агрессор»!

- А кто решает, заслуживают ли они этого? - спросили Хабибуллина из зала.

- Я решаю, потому что я глава семьи! Жена за мужем, а не муж за женой. Если я пришел домой и не сварен борщ, я имею право дать ей за это по заднице. У меня жена мудрая женщина, она не пойдет в полицию. Если мой ребенок не слушается в школе, я ему громко объясню, что этого делать нельзя, и ребенок меня поймет. Когда я был маленьким, на меня повышали голос и мама, и папа.

- Вот позавчера 14-летняя девочка покончила жизнь самоубийством. До этого она 21 день записывала видеообращения. И в этой семье, как выяснилось, были примерно такие же строгие меры воспитания, - прокомментировал речь Хабибуллина полицейский Рауф Низамов. - Я не судья вам, но когда посмотришь видеообращения этой девочки, задумаешься над тем, повысить голос или нет.

Фото автора