"Мы пытаемся вернуть утраченные позиции"

Инна СЕРОВА
"Мы пытаемся вернуть утраченные позиции"

Одна из самых больных проблем в казанских лечебных учреждениях - очереди. Особенно много времени проводят в них онкобольные и те, у кого врачи заподозрили грозный диагноз. Откуда растут очереди, корреспондент "ВК" попыталась выяснить у главного онколога республики, главного врача республиканского онкодиспансера Рустема Хасанова. И выяснилось, что очередь - это скорее не проблема, а лишь самое заметное следствие нерешенных проблем.

- Около 30 процентов случаев, которые мы выявляем, запущенные, -   начал Хасанов разговор о том, как сейчас работает система выявления онкозаболеваний и как она должна работать в идеале. - Недавно пациентка сказала мне, что 13 лет не была у гинеколога, некогда ей по врачам ходить, представляете? Сейчас в России реализуется национальный онкологический проект, а по сути, мы пытаемся вернуть утраченные позиции советской медицины - этапность оказания помощи, систему диспансеров. Когда мы это выстроим, народу станет легче.
Руководитель онкослужбы республики считает, что сегодня уже стало лучше, чем вчера. Ведь службу объединили, создали и оснащают мощный центр на Сибирском тракте, уже построили суперсовременный центр ядерной медицины, дающий новые возможности диагностики и лечения рака, централизовали и переоснастили  клинико-биохимическую лабораторию, оставив за другими онкоучреждениями в Казани лишь функцию забора крови, внедряют единую информационную систему с дистанционной записью на прием и обменом результатов обследований...

Так почему же на фоне стольких позитивных перемен не сокращаются очереди перед кабинетами, и не только в поликлинике на Нагорной, но и на Сибирском тракте?

- А какие у нас здания - видели? Одно - вообще 17-го века, второе - 19-го, еще одно -  хоть и построено в 70-х годах прошлого века, но по проекту 40-х, когда все были уверены, что рак вот-вот победим. Коридоры маленькие, корпуса тесные, пять человек встали в очередь - уже не протолкнешься, - говорит Хасанов. - Мы открылись в 72-м, тогда заболеваемость была втрое ниже, а когда я сюда в 85-м пришел - вдвое ниже, чем сейчас. Заболеваемость растет, и иметь такой онкодиспансер сегодня не просто обидно, а уже нельзя. Я надеюсь, что скоро начнется его масштабная реконструкция, расширим территорию, организуем парковки, к нам будет построена новая дорога, а то ведь сейчас даже добраться больным сюда непросто. И мэр Казани, с которым я недавно поделился этими планами, вроде бы заинтересовался ими, хотел поддержать.

Полтора-два года назад подозрение на онкологию подтверждалось у одного из десяти обследованных в городском онкодиспансере казанцев. Сегодня уже у трех из десяти. Но это не значит, что болеть раком горожане стали чаще, просто их теперь реже направляют на обследование без должных оснований, утверждает Рустем Хасанов. Это первый результат работы открытых примерно год назад по всей республике кабинетов первичной онкологической помощи. Их сегодня в РТ - 78 (в Казани - 20). В них медики (не онкологи, а прошедшие курсы доктора лечебных специальностей) ведут прием больных и одновременно учат коллег - терапевтов, лор-врачей, хирургов и прочих - осматривать пациентов еще и на предмет онкозаболеваний. И при подозрении направлять не сразу на Нагорную, а в "первичный" кабинет. И направления на анализы и обследования в этом кабинете должны выписывать, и результаты их там же анализировать, и выводы делать. Хасанов полагает, что больше чем в половине случаев найти рак у больного могут врачи родной поликлиники. А в онкодиспансер в идеале должны попадать только те, про кого уже точно известно: надо лечить.
Беда только, что на прием пациентов  и записи в документах врачу районной поликлиники отводится всего 12 минут. Пациента, у которого доктор за этот срок успеет углядеть злокачественные приметы, можно считать везунчиком. В то же время врачи склонны перестраховываться. В результате, говорит главный онколог РТ, на Нагорную приходят граждане с пустыми бумажками-направлениями:

- Ни анализов, ни результатов рентгенологического обследования, ни даже указания, где этот рак нам искать. Врачи по-прежнему считают, что выявлять рак - дело онкологов. А их на всю республику лишь 200. И этого было бы достаточно при правильной организации дела в первичной лечебной сети, но не в случае, когда при первом подозрении пациента районной поликлиники направляют в онкодиспансер, где его приходится обследовать с нуля. Вот откуда очереди на Нагорной. И норма времени на прием, которая у онкологов почти вдвое больше, чем у терапевтов,  20 минут, от них не спасает.

А еще очереди - результат принятой сегодня системы оплаты услуг здравоохранения. Страховщики платят медучреждениям не за конкретные выполненные больному обследования, а за "посещение". Посмотрел ли просто врач на пациента и сделал запись в карточку или назначил ему весь спектр анализов, рентген, УЗИ и, изучив результаты, серьезно разобрался в ситуации - сумма, которую получит за это поликлиника, не меняется.

Так стоит ли удивляться, что врач обходится визуальным осмотром? Скорее уж удивительно, что еще находятся такие уникальные доктора, которые хоть какие-то анализы и обследования по месту жительства больным назначают. Впрочем, в районных поликлиниках на сдачу анализов тоже выстраиваются длинные очереди, а элементарного УЗИ нередко приходится ждать 3 - 4 недели, и бог знает, насколько затянется ожидание, если там всех попавших под подозрение по части онкологии пациентов начнут по полной программе добросовестно обследовать...

 

Фото Александра ГЕРАСИМОВА.