Образцовую семью Татарстана переводят в разряд неблагополучных: обвинив в убийстве мать, следствие взялось за детей

Наталия ВАСИЛЬЕВА
Образцовую семью Татарстана переводят в разряд неблагополучных: обвинив в убийстве мать, следствие взялось за детей

Новый поворот произошел в громком деле 47-летней Елены Болонкиной из Тетюшского района, которая обвиняется в убийстве отца своих пятерых детей. Образцовая семья, которую местные газеты ставили в пример, а саму Елену готовили к награде, переходит в разряд неблагополучных. Теперь под подозрение следователей попали старшие дети Болонкиной, которые утверждают, что их мать не убийца и требуют отдать им братишку-третьеклассника, давшего показания против мамы и помещенного в детдом «с целью ограничить влияние родственников на ребенка». Как выяснила «Вечерняя Казань», следствие предполагает, что старшие все-таки навестили младшего в детдоме.

На следующий день после того, как находящаяся в СИЗО Елена Болонкина написала письмо детскому омбудсмену России Анне Кузнецовой с просьбой отдать ее сынишку под опеку старших детей («Находясь здесь, под стражей, я схожу с ума от волнения за сына… Зачем мучить ни в чем не повинного ребенка?», а «Вечерняя Казань» сообщила об этом факте, СУ СКР по РТ официально заявило, что в отношении родственников арестованной начата доследственная проверка.

На вопрос «ВК», каких именно родственников будут проверять, в следственном управлении ответили расплывчато: «Близких». Однако нетрудно догадаться, что под близкими родственниками Елены Болонкиной подразумеваются ее старшие дети - 30-летний Денис и 28-летняя Юлия, которые уверены, что их мама непричастна к убийству отца, а настоящий убийца находится на свободе. Они также возмущены тем, что обвинение в адрес Елены Болонкиной строится исключительно на показаниях их девятилетнего братишки, которого несколько часов допрашивали в полиции без присутствия родных, а затем отправили в детдом, чтобы оградить от влияния родственников.

Однако в ходе экспертизы, проведенной в середине сентября специалистами Республиканской клинической психиатрической больницы имени Бехтерева, Саша отказался от своих слов. Ребенок сказал докторам, что «в полиции его запутали» и мама не убивала папу. В результате у следствия не осталось доказательств против многодетной матери, хотя обвинение в убийстве мужа ей уже предъявлено.

И тут СУ СКР по РТ делает официальное заявление:

«Причастность к совершению преступления женщина не признала. Однако, со слов свидетелей, супруги систематически конфликтовали. 9-летний сын потерпевшего показал, что видел, как в день убийства мать ударила отца и тот упал. При этом тело мужчины было обнаружено именно в том месте, где со слов ребенка произошел конфликт между родителями… У следствия появились основания полагать, что родственники подозреваемой предпринимают попытки оказать давление на мальчика, чтобы он изменил показания, в связи с чем ребенок на время расследования уголовного дела помещен в специализированное учреждение», - говорится в сообщении на официальном сайте ведомства.

На просьбу «Вечерней Казани» пояснить, о каких попытках давления идет речь, если мальчик второй месяц изолирован от родных и живет в детдоме, старший помощник руководителя СУ СКР по РТ Андрей Шептицкий ответил:

- Следствие полагает, что ребенок неожиданно изменил показания в результате некоего стороннего вмешательства. Детский дом не является закрытым учреждением, наложить запрет на посещение ребенка невозможно. Сейчас следователь выясняет, посещал ли кто-нибудь мальчика. Педагог, психолог, сотрудник органа опеки и попечительства Тетюшского района, в присутствии которых сразу после убийства опрашивался ребенок (кстати, опрос длился 50 минут, а не несколько часов), утверждают, что мальчик тогда говорил добровольно, без чьих-либо подсказок.

По словам Шептицкого, у следователей по делу об убийстве Виктора Болонкина есть основания не доверять родственникам обвиняемой:

- Сторона защиты постоянно указывает на лиц, которые якобы были свидетелями убийства. Однако указанные люди, в том числе жители села, недоумевают, почему их считают очевидцами. По их словам, они ничего не видели.

В свою очередь адвокат обвиняемой Руслан Игнатьев считает, что начатая доследственная проверка - это ответная мера на обращение старших детей Болонкиных к журналистам и общественности.

- Проверка Дениса и Юлии Болонкиных на причастность к преступлению в августе-сентябре уже проводилась. Ничего подозрительного не нашли. Иначе Юлии просто не отдали бы под опеку двух младших братишек, - добавил защитник.

С адвокатом многодетной матери солидарен и руководитель правозащитной группы «Акцент» Булат Мухамеджанов:

- Я не знаю всех обстоятельств дела, поэтому мне сложно комментировать. На мой взгляд, доследственная проверка в отношении родственников обвиняемой - это реакция следственного управления на письмо многодетной женщины детскому омбудсмену Кузнецовой. Так довольно часто бывает, когда недовольные действиями следствия участники уголовного дела обращаются в СМИ, федеральные инстанции, к известным государственным и общественным деятелям.