Обвиняемый проректор КНИТУ-КХТИ: «Мне сразу сказали, что следствию нужен ректор»

Ирина ПЛОТНИКОВА
Обвиняемый проректор КНИТУ-КХТИ: «Мне сразу сказали, что следствию нужен ректор»

Дело проректора КНИТУ-КХТИ Ильдара Абдуллина начал рассматривать Московский райсуд Казани. Поддерживать гособвинение поручено трем прокурорам, интересы VIP-подсудимого защищают четыре адвоката. Сам Ильдар Абдуллин сейчас под подпиской о невыезде. При встрече с корреспондентом «Вечерней Казани» он объяснил, почему раньше отказывался общаться с прессой: «Надеялся, правоохранительные органы во всем разберутся». Судя по тому, что проректор решился на интервью, его надежды не оправдались.

Ильдара Абдуллина задержали на рабочем месте в июне 2014 года. Спустя год, направляя дело в суд, МВД и Прокуратура РТ сообщили: он обвиняется в мошенничестве с бюджетными средствами, злоупотреблениях и превышении должностных полномочий на общую сумму в 60 млн рублей. Из них большая часть, как считает обвинение, похищены на двух госконтрактах по закупке оборудования для вуза в 2013-м через «подконтрольную проректору» фирму.

- Ильдар Шаукатович, что изменилось за год следствия в вашей жизни и в жизни вуза?

- Объемы научно-исследовательских работ в вузе упали в два раза. Раньше я ездил по предприятиям и министерствам, объяснял, доказывал, что наши темы актуальны. Теперь стал невыездным. Я был куратором двух военных тем, и из-за моей «посадки» одна тема была сорвана по срокам, но второй оборонный проект я сумел завершить с великолепными результатами. За это время я перестал быть проректором по науке - с меня сняли необходимый для этого допуск секретности, теперь являюсь проректором по развитию КНИТУ…

Конечно, жить под таким бременем очень тяжело. Мне сразу было сказано: следствию я не интересен, им интересен ректор, и если я расскажу, что он во всем этом замешан, - меня освободят. После такого предложения сотрудников полиции я сказал: «Поскольку все это полная неправда, я ни на кого не собираюсь наговаривать. И еще раз повторяю - я полностью невиновен». Дней через десять они повторили предложение, а потом отправили меня в СИЗО на два месяца, посадив в одну камеру с обвиняемым в убийстве. Еще они хотели, чтобы я взял деньги и кому-то в Москве в Министерстве образования России под их руководством «отнес»... Давление было по полной программе.

- Какие претензии к вам и к вузу были у следствия на начальном этапе?

- На тот момент претензии были связаны с договором о поставке в вуз оборудования без проведения конкурса на 40 миллионов рублей. Деньги поступили из федерального центра в декабре 2013-го, провести конкурс не успевали. Проводить закупку решили коллегиально - инициатива тут была не моя. Начальнику научно-исследовательского отделения Александру Дресвянникову было поручено подобрать необходимое вузу оборудование, он же нашел и предложил фирму «Экофарм» и еще две коммерческие структуры. Из них вузовская комиссия (помощник проректора по экономике, администратор закупок и юрист) выбрала поставщика, оформив протокол по согласованию с Дресвянниковым. А далее я, оставшись за и.о. ректора, подписал договор.

В итоге вуз в срок получил очень нужное оборудование для развития единственного в Поволжье аккредитованного центра коллективного пользования по нанотехнологиям и проплатил деньги «Экофарму». Эта же техника была нам необходима для выполнения оборонного заказа на 40 млн. При этом мы, конечно, понимали, что закупка без конкурса - это административное правонарушение. Однако сроки поджимали.

- А вас не смутила серьезная разница в цене закупки и контракта?

- Когда я об этом узнал, то сразу вызвал начальника юротдела - требовал подать судебный иск о расторжении контракта и возврате 40 млн в обмен на оборудование. Но потом меня закрыли и иск подан не был. Вообще, это вопиющее безобразие! Но и реальная разница между ценой закупки и расходами поставщика не может составлять 16 млн. Сам директор «Экофарма» Игорь Кушниковский говорит о разнице в 8 млн.

А когда мне потом вдруг предъявили обвинение и по контракту на 75 миллионов рублей, я был в шоке. Ведь там вся конкурсная процедура была соблюдена, причем я ни на какой стадии в этом не участвовал. Меня вообще в вузе не было! Только потом узнал, что комиссия под руководством проректора Аляева одну заявку отклонила и выиграл «Экофарм». Договор с ним подписывал уже и.о. ректора Кочнев. Но протокол конкурсной комиссии следствие и приобщать не хотело, зная, что я в ней не указан. Зато придумали версию, что я подстроил эту сделку.

Причем полицейские не стали считать ни транспортные расходы, ни НДС с налогом на прибыль, ни прочие расходы. А просто взяли договоры на 40 и 75 млн, вычли чистую стоимость совершенных «Экофармом» закупок оборудования у других фирм и всю эту разницу вменили мне. Получилось 60 миллионов.

- Следствию удалось найти эти деньги?

- Вот это самое интересное. Делали обыски в квартире моей жены, ее старшей дочери, на ее даче - миллионов нет. Наложили арест на гараж, землю и нежилое помещение на Меховщиков, 40, которое я приобрел еще во время моей работы в НПО «Мединструмент». С этим помещением вообще анекдот - у меня площади арендовала компания «Технополис», а через год она выиграла в КХТИ конкурс и пересдала эти площади вузу. За три года объем выполненных на этих площадях сотрудниками вуза работ составил 177 млн, а на аренду, которую они вменяют мне как ущерб, было потрачено 3 млн из внебюджета. Вот насколько обвинение за уши притянуто!

- А с директором «Экофарма» вы давно знакомы? Следствие считает, что эта фирма вам подконтрольна...

- Познакомился после перечисления тех самых 75 млн. Никаких внеслужебных отношений и совместного бизнеса с ним у меня не было. Зато мои адвокаты выяснили, что при формировании начальной (максимальной) цены контракта Дресвянниковым были представлены две заявки от «Экофарма» и компании «Меггахим», в которой учредителем и директором являлась замдиректора «Экофарма». Вот где аффилированность!

- А если бы эта сделка происходила сейчас, как должен был бы поступить вуз, чтобы потом не было претензий?

- Да точно так же. Вся ведь процедура была соблюдена. И по закону мы не имеем права закупать оборудование сами у производителя, вынуждены ориентироваться на предложения посредников.

- Сколько всего госзаказов получил «Экофарм» от КНИТУ-КХТИ?

- Я знаю только о двух, но он и на них неплохо заработал. Кушниковский на следствии говорил, что при выполнении самой большой закупки он только по одной позиции смог получить скидку на 10 млн рублей. Вообще, все обвинение строится на показаниях двух людей - Дресвянникова и Кушниковского. Этих «свидетелей» на один день сажали в ИВС - после этого они в корне меняли и показания, и адвокатов. Насколько я знаю, сначала полицейские разрабатывали директора «Экофарма» - в конце мая 2014-го зачем-то сняли его с рейса Москва - Казань и повезли в Казань на авто. И вот после того, как его закрыли, он кардинальнопоменял показания. Если сначала Кушниковский говорил правду, что не давал мне никаких денег, то потом стал говорить, будто отдал 15 млн рублей при одной встрече в Москве, а при другой - 8 млн рублей. На последней очной ставке он вдруг заявил, что отдал мне, оказывается, не 15, а 20 млн. Но следствие в отличие от самого Кушниковского считает, что после каждого контракта, а их было два, деньги он мне передавал дважды. Половину при встрече в Москве, остальное «неизвестно когда, кем и в какое время...».

...На прошлом судебном заседании адвокаты Ильдара Абдуллина заявили ходатайство о возврате уголовного дела прокурору, считая, что следствие нарушило нормы УПК, в частности при квалификации одних и тех же действий обвиняемого по взаимоисключающим статьям Уголовного кодекса, но главное - так и не установило потерпевшего. Ожидается, что по существу это ходатайство будет рассмотрено 6 октября.