Педагог «Кремлевского балета» Жанна Богородицкая: «Максимова открыла мне секретики»

Айсылу КАДЫРОВА
Педагог «Кремлевского балета» Жанна Богородицкая: «Максимова открыла мне секретики»

Вчера на ХХХ Нуриевском фестивале давали «Эсмеральду» Цезаря Пуни и Риккардо Дриго. Это балет Андрея Петрова, который появился в репертуаре театра им. Джалиля в прошлом сезоне. Петрову помогала ставить этот спектакль педагог-репетитор московского театра «Кремлевский балет»  Жанна Богородицкая - когда-то она, прима-балерина этого театра, была первой исполнительницей партии Эсмеральды в его балете. Интервью «ВК» заслуженная артистка России  дала после одной из репетиций балета «Эсмеральда» в Казани.

- Ребята вашего театра - все прекрасные, от работы с ними я всегда получаю огромное удовольствие, - призналась Богородицкая. - Конечно, очень приятно было работать с Кристиной Андреевой. Она все мои замечания пропускает через свое тело, очень хорошо все запоминает. Она удивительная Эсмеральда! Очень мне нравится Антон Полодюк: его Феб - настоящий соблазнитель... Просто покорил мое сердце Глеб Кораблев (Клопен)... Да все абсолютно - большие молодцы! Благодаря казанским танцовщикам я полюбила «Эсмеральду» еще больше.

- Когда вы готовили свою Эсмеральду, в чьем исполнении смотрели этот спектакль?

- Я учила роль по записи с Эсмеральдой - Габриэлой Комлевой. Мне Екатерина Сергеевна Максимова, мой педагог, разрешила смотреть только вариант Комлевой. И сама со мной она много работала, конечно, - над каждым жестом, каждым взглядом. Сейчас я понимаю, что Екатерина  Сергеевна не только научила меня танцевать - она мне дала «балеринство». Оно заключается в нюансах, во внутреннем дыхании. Это такие маленькие секретики, которые я передаю теперь своим ученицам.

- Правда, что после Эсмеральды вы решили закончить карьеру балерины?

- После премьеры этого балета я ушла в декретный отпуск. Но еще успела станцевать на 70-летии Екатерины Сергеевны - был спектакль «Спящая красавица», где все ее ученицы по кусочку танцевали принцессу Аврору... А через какое-то время Екатерина Сергеевна умерла. Это было огромное горе. Я тогда решила больше никогда не выходить на сцену в качестве балерины. Ну а какой смысл? И педагога любимого больше нет, а лучше я и не найду никогда...

- Жалко, что не осталось видеозаписи «Эсмеральды» с вашим участием.

- Мы мало заботились об этом. Сейчас ребята молодцы - снимают каждый свой спектакль, архивируют. В наше время все было иначе. И техника другая была - не такая качественная. У меня, кстати, есть запись моей «Эсмеральды», но она снята для меня лично.

- Жанна, как вы попали в мир балета?

- Никто в семье, кроме прадедушки Шестакова, который был артистом Малого театра, с искусством связан не был. А я с детства любила танцевать. Однажды увидела объявление, что к нам в Якутск приедут педагоги Московского хореографического училища и будут отбирать талантливых ребят для учебы в Москве. Мне тогда было девять лет, но я на всю жизнь запомнила слова педагога из приемной комиссии, это было уже после того, как меня проверили: «Девочка, стой вот здесь и никуда не уходи. Если ты куда-нибудь уйдешь, я весь Якутск перерою и тебя найду!» Меня так воодушевили эти слова! Я очень четко тогда осознала: я теперь никак не могу не стать балериной!

- Сколько лет вы провели в интернате?

- Восемь. Зато после восьми лет в интернате мне стало казаться, что я теперь все могу. Что я сильная. Что я не пропаду без денег. Что я сумею пережить все-все трудности. Я только всегда молю Бога, чтобы этих трудностей не было. Но когда они все же случаются, я могу с ними справиться. Меня интернат закалил очень сильно.

- После выпускного вас сразу пригласили в труппу «Кремлевский балет»?

- У меня было два приглашения: в театр имени Станиславского и Немировича-Данченко. И в труппу Вячеслава Гордеева. Я выбрала театр Станиславского. А через два года увидела объявление, что Андрей Петров набирает труппу «Кремлевский балет». Петрова я знала - он у нас в училище ставил замечательный балет «Тимур и его команда», репетировал со мной партию пионерки Татьяны. Мне очень хотелось продолжить работу с этим мастером, и я пришла в его труппу.

- Екатерина Максимова уже там работала?

- Да. Мне стало очень страшно, когда я узнала, что она будет моим педагогом. Завтруппой мне говорила: «Она тебя что, съест? Она еще никого не съела!»... У Екатерины Сергеевны была привычка: она брала тебя за подбородок, смотрела в глаза, улыбалась и говорила ласково: «Ты моя девочка!» Весь страх сразу улетучивался...

- Из московских балерин своего поколения вы одна из немногих, кто решился родить?

- Я одна из немногих в своем поколении, кто не один, а два раза рожал. У меня сын и дочка. Родив сына, я вышла на работу через 12 месяцев, а родив дочь - через 11 месяцев. Нужно было быстрее восстанавливаться - худеть. Помню, врач мне даже говорила: «Если еще прибавишь килограмм, я тебе поставлю диагноз «Ожирение»!»

- Сколько вы весили?

- Семьдесят! А нужно было пятьдесят.

Фото из архива Жанны Богородицкой