Подозреваемая по делу об убийстве Сергея Елесина: «Каждый прикрывает свою жопу»

Марина ЮДКЕВИЧ
Подозреваемая по делу об убийстве Сергея Елесина: «Каждый прикрывает свою жопу»

Людмила Тихонова - 39-летняя мать пятерых детей и бывшая старшина полиции - не хочет оставаться крайней в истории о том, как вся правоохранительная система Татарстана не смогла отреагировать на призыв о помощи казанца Сергея Елесина, за которым гнались убийцы. Она рассказала «Вечерней Казани» о событиях трагического вечера 10 октября 2015 года и как на нее «свалили вину», сделав единственным фигурантом уголовного дела по статье «Халатность».   

- К моменту звонка Сергея Елесина я проработала в должности помощника оперативного дежурного ОМВД по Лаишевскому району всего восемь месяцев... - говорит Людмила. - До этого работала в патрульно-постовой службе, оттуда ушла в декрет, а в прошлом году, когда младшему ребенку было восемь месяцев, начальство мне предложило выйти на эту должность. Сказали, что работа, конечно, непростая, сутки через двое, но если что, поможем, и все-таки получать будешь побольше. А у меня детей пятеро и кредиты, как у всех. В общей сложности я проработала в полиции больше 10 лет. Как раз в том октябре в газете МВД РТ была статья, что вот многодетная семья, в которой мама отлично работает в полиции, и почетный знак мне вручили за выслугу лет.

- Судя по материалам проверки, 10 октября звонок от Сергея Елесина, преследуемого будущими убийцами, поступил в службу «112» в 16.45. Оператор переправила сообщение в ОМВД по Лаишевскому району и в лаишевскую пожарную часть, но из-за обрыва линии электропередачи до полиции оно в этот момент не дошло.

- Правильно. Вскоре нам подключили свет, и мы все службы оповестили, что у нас не было связи. И сразу, в 16.51, нам перезвонил диспетчер лаишевской пожарной части.

- Кто принял этот звонок?

- Трубку взяла не я - сам оперативный дежурный майор Сизов. Я рядом сидела, печатала на компьютере. Уже потом, когда нас опрашивали проверяющие, я узнала, что диспетчер сказал ему: «У вас на участке криминал, ДТП, мужчину хотят убить»... Сизов ответил: «Подождите, я передам трубку помощнику».

- Это обычный порядок?

- Нет, обычно было не так. Если оперативный дежурный слышит сообщение о криминале, то сам его фиксирует: он - старший смены. Тем более что я помощником-то всего 8 месяцев проработала, опыта мало. Но тогда он, я считаю, просто снял с себя ответственность. Он на следующий день уходил в отпуск, приказ был уже подписан - расслабился, как говорится... Кофе сидел пил. Наверное, учил меня справляться самостоятельно...

- Как вы действовали?

- Я представилась и приняла сообщение: «ДТП, драка между Ковалями и Карадулями». Диспетчер мне номер телефона Елесина дал, я и его записала. Сизов стоял рядом, слушал.
После этого сразу еще один звонок из пожарной: «Заявитель говорит, гонятся за ним, хотят убить. Звоните нам, если нужна будет какая-то помощь». Я все это доложила оперативному дежурному, он посмотрел по ГЛОНАСС, где у нас ближайший экипаж ГИБДД, и сказал мне: «Давай звони им». В 16.55 я позвонила экипажу, сказала, что там ДТП, мужики дерутся, и передала номер телефона Елесина, чтобы позвонили ему. Дежурный стоял рядом.

- Вам вменяют в вину то, что вы сами не позвонили Елесину и «не приняли мер для установления его точного местонахождения», из-за чего экипаж и не смог найти и спасти Сергея. Кто в таких случаях обычно звонит заявителю - оперативный дежурный или его помощник?

- Обычно или он, или я. Но я не смогла бы точно объяснить, что это за место, - я ведь не местная... А Сизов звонить не стал.

- Еще вас обвиняют в том, что вы не сказали гаишникам, что жизни Елесина угрожает опасность.

- Я как записала в журнале сообщение пожарного диспетчера, так и передала экипажу: ДТП, драка. Потом расстроилась, что не сказала, что за Елесиным гонятся. Обычно-то мы проверяем сигнал, ведь мало ли кто что может сказать... Но почему-то дежурный не стал звонить Елесину и мне сказал: «Не расстраивайся, сейчас мужики подерутся, а наутро, как обычно, принесут заявления друг на друга». Вообще-то у нас как раз такие сообщения привычны: когда у Сокуров строили мост, оттуда постоянно приходили сигналы: ДТП, драка, гонятся - а на следующий день приходили с заявлениями... Вот, видно, Сизов и решил, что обычное ДТП, нечего волноваться. И ушел вооружать наряд на новую смену.
Через час перезвонил экипаж: не нашли никого, и телефон Елесина не отвечает, где примерно они находятся? Я сказала, что более точных данных у меня нет.

- Но майор Сизов в ходе доследственной проверки заявил, что, когда вы принимали сообщение от пожарного диспетчера и передавали  экипажу, его рядом не было...

- Каждый прикрывает свою жопу... Меня спросили: «Где был Сизов?», я ответила: «Сидел рядом, кофе пил». А он сказал, что в этот момент уходил вооружать наряд. Всю вину на меня свалил. Но ведь наряд мы вооружаем в 17 часов, а тогда было 16.51! Конечно, моя вина в этой трагедии есть, это меня мучает... Надо было самой перезвонить Елесину, хоть как-то попытаться уточнить, что происходит, где... Но я видела, что старший смены не волнуется, указаний не дает. Хотя, если честно, много проку от такого звонка не было бы: вряд ли Елесин смог бы указать точное место, в поле ведь указателей нет...

- Когда вас уволили из полиции и как?

- 27 октября, за халатность. До этого были проверяющие из МВД РТ, потом из прокуратуры, потом из следствия нашего лаишевского, потом из следствия казанского... По поводу увольнения я ездила к юристам в МВД по РТ, но там мне даже в консультации отказали, сказали: «Это указание Хохорина». Сизову дали возможность просто уйти на пенсию. (Как сообщили «ВК» в МВД по РТ, майор Сизов также был уволен по отрицательным мотивам).

А уголовное дело... Вначале проверка была в отношении нас с Сизовым и гаишников. С теми еще и следственный эксперимент проводили: когда поступил сигнал, когда они его получили, когда были на этом участке и мог ли Елесин к этому времени быть еще живым... Я в этом эксперименте не участвовала. Потом уже, когда меня уволили, позвонил начальник и сказал: получили отказной материал, не нашли причин возбуждать уголовное дело. А 12 января возбудили дело в отношении меня одной. И никто не вступился. Недавно позвонила бывшая начальница, сказала: «Ты не надейся, что будет отказное».