Про Карменситу, куклу Вуду и галлюцинации

Айсылу КАДЫРОВА

С премьеры "Кармен" Жоржа Бизе в постановке Георгия Ковтуна начался в воскресенье XXIX Международный оперный фестиваль им. Ф.И. Шаляпина.

Зрители заходили в зал, и лишь самые близорукие среди них не удивлялись: вместо привычного убранства на сцене можно было увидеть ни больше ни меньше - репетиционную площадку. По ней то и дело проходили люди в рабочих одеждах и что-то обсуждали. Все это происходило на фоне высоченной декорационной кирпичной стены (художник-постановщик - Анатолий Нежный), на которую проецировались немые цветные кадры с реального кастинга на роли в казанской "Кармен".

Наконец в оркестровую яму спустился дирижер Милош Крейчи. А на сцену выбежала девушка с кинематографической хлопушкой, и появился оператор. По сигналу хлопушки свет в зале погас, зазвучала увертюра, и кирпичная стена декораций превратилась в киноэкран. В правой его части начали показывать эмоционально дирижирующего маэстро Крейчи в режиме реального времени, в левой шли титры: Жорж Бизе, "Кармен", опера в четырех действиях...

Режиссер Георгий Ковтун задумывал сделать "Кармен" спектаклем про то, как кинематографисты снимают самую знаменитую оперу Бизе. Этот оригинальный ход оценили не все. Если в начале спектакля многие были заинтригованы, то потом заметно раздражались, когда молчаливые операторы с осветителями неожиданно появлялись на сцене среди героев далеко не нашего времени.

Герои "Кармен" в отличие от публики не обращали на искусственный съемочный процесс никакого внимания. Но я бы не назвала их поведение на сцене свободным и естественным. Обычно так зажато - с погружением в себя - ведут себя артисты, которым некомфортно: костюм неудобный, боятся забыть текст партии...

Скорее всего, исполнители "Кармен" боялись забыть хореографический текст своей роли. Георгий Ковтун, опытный балетмейстер, насочинял заковыристых танцев всем героям оперы "Кармен", включая массовые - для хора. Видеть, как пляшут драгунский эскадрон, работницы сигаретной фабрики и даже случайные прохожие в Севилье было не то что странно... Происходящее на сцене казалось максимально неестественным, хотя оперные спектакли и без обилия неоправданных сюжетом танцев считают заповедником театральной фальши.

Кармен в первых двух актах спектакля Ковтуна - развязная, в платьях, похожих на предметы нижнего белья, босоногая - оправдывала знаменитые отзывы столичных французских газет, которые последовали после провальной премьеры оперы Бизе в далеком 1875 году. Критики тогда брезгливо называли главную героиню этого произведения проституткой. Образ коварной красотки визуально эволюционировал к третьему действию: в горах Карменсита щеголяет в скромном черном платье, украшенном шкурой рыжей лисы (художник по костюмам - Анна Нежная). А самый красивый наряд - белое длинное платье со вставками из золотой парчи - цыганка демонстрирует в последнем акте.

На премьере Кармен играла солистка Михайловского театра Екатерина Егорова. Чувствовалось, что ей не близка трактовка роли "от Ковтуна". Что глубокие страдания свободолюбивой и гордой героини оперы борются с эстетическими страданиями великолепной певицы, вынужденной играть вздорную простушку-танцовщицу. На сцене разворачивалась не история трагической любви Кармен, а история уставшей от экспериментов актрисы.

Ощущение этой усталости неожиданно усиливала одна из фантазий режиссера. В сцене гадания на картах, которые предвещают Карменсите скорую смерть, зрители видят ожившие галлюцинации героини. Роль этих галлюцинаций играют безмолвные танцовщики в черных трико и странных - огромных серебристых - головных уборах. Они ползают вокруг Кармен, пугая и ее, и обалдевших зрителей...

Хрестоматийную историю про Кармен старались сыграть на премьере другие герои спектакля. И им это удалось: Калин Братеску (Хозе) убедительно изображал неуравновешенного ревнивца, Евгений Уланов (Эскамильо) - амбициозного мачо, Ольга Шанина (Микаэла) - целомудренную крестьянку. Кстати сказать, Микаэла в спектакле Ковтуна не такая уж и целомудренная. По замыслу режиссера, она, ревнуя Хозе к Кармен, проводит магический обряд с куклой Вуду. Через эту куклу, сделанную похожей на Кармен, она желает сопернице "сгинуть, пропасть".

Сцена "В горах", где и проходит обряд с куклой, одна из самых гармоничных в спектакле. А самой красивой я бы назвала сцену в кабачке Лильяса Пастьи. Залитая ярким светом, она полна танцевальных номеров, которые лихо исполняют артисты балетной труппы театра. Профессиональные танцовщики - украшение и финального, трагического действия спектакля, которое разворачивается в цирке. О предстоящей корриде зрителям легко догадаться не только при помощи либретто: на сцену вывозят хитро сконструированные - на колесиках - головы быков.

В спектакле Ковтуна ревнивый Хозе душит Карменситу ее алой шалью. Эта шаль слишком навязчиво, на мой взгляд, присутствует на протяжении всего спектакля. Шалью связывают руки Кармен в полицейском участке, закутанными в эту самую шаль периодически оказываются все ее любовники, на шали она предается страсти с Хозе...

В целом премьера "Кармен" оставляет впечатление невероятно яркого, помпезного танцевального шоу, постановщиков которого ставит в тупик неистребимое желание занятых в этом шоу вокалистов петь.