Про Нуриева, Шурале и французские лифты

Айсылу КАДЫРОВА
Про Нуриева, Шурале и французские лифты

Шестидесятилетию Владимира Яковлева - художественного руководителя балетной труппы - посвятят 31 марта в театре им. Мусы Джалиля "Коппелию" Делиба. Обычно журналисты беседуют с Владимиром Алексеевичем о гастролях труппы, премьерных спектаклях и дебютах, фестивале классического балета имени Рудольфа Нуриева... И почти никогда - о нем самом. Корреспондент "ВК" решила исправить это упущение.

- Владимир Алексеевич, как появился балет в вашей жизни? С чего все началось?

- Как рассказывала мне моя матушка, это была мечта деда - чтобы я танцевал. Лет шесть мне было, когда она записала меня в танцевальный кружок Дома пионеров города Сочи. Года через три руководитель кружка сказал маме, что меня надо везти в профессиональную школу. И мы поехали с ней в Москву. В столичное хореографическое училище меня не приняли: ростом не вышел. И тогда мы поехали поступать в Ленинградское училище, куда меня и зачислили.

- В интернате пришлось жить?

- Место в интернате давали тогда только жителям союзных и автономных республик, а я был из Сочи - просто иногородний. Мне приходилось комнаты снимать. Помню, как-то предложила мне пожить в своей шикарной квартире выдающаяся балерина Татьяна Вечеслова, сын которой, Андрюша, учился с нами. Но я продержался в этом доме дня четыре: не привык я к прислуге, нянечкам... Помню, страшно удивился, когда горничная на обед подала борщ и бухнула в каждую тарелку по столовой ложке сахарного песка!.. У кого и где только я не жил, пока учился. Даже в Петропавловской крепости комнатушку, где допросы раньше проводились, снимал...

- Тяжело было учиться?

- Учиться непосредственно профессии - нет, мне было очень интересно. В тягость были только математика, химия и физика... Я пропускал уроки по этим предметам из-за плотной занятости в репетициях и спектаклях Кировского (ныне Мариинского) театра. В "Щелкунчике", например, я танцевал в па-де-труа вместе с Людой Семенякой... А репетировали с нами выдающиеся мастера! Помню, Леонид Якобсон ставил номер "Бидструп": хореографическую миниатюру по антирасистской карикатуре датского художника Херлуфа Бидструпа. Я танцевал негритенка...

- А кто был вашим основным педагогом?

- Николай Зубковский. Уникальный танцовщик! Не все знают, что знаменитый танец Золотого Божка в "Баядерке" сочинил именно он. И человек он был замечательный... Кстати, впервые о Рудольфе Нуриеве я узнал именно в его доме: увидел фотографию незнакомого танцовщика и спросил, кто это такой, у жены Зубковского - балерины Нинель Кургапкиной... Уже много лет спустя, став руководителем казанской балетной труппы, я звонил Кургапкиной и просил ее устроить в Петербурге встречу Нуриева с моим шефом - директором театра имени Джалиля Рауфалем Мухаметзяновым.

- Известно, что эта встреча состоялась. И как потом говорил про визит в Казань Нуриев: "Мои гастроли здесь - это целиком заслуга господина Мухаметзянова". А правда, что Нуриев закатил вам по приезде скандал?

- Вы про историю с лифтом? Я бы не назвал это скандалом. Театр снял тогда для него люкс в гостинице "Молодежный центр". Мы зашли в фойе гостиницы, подошли к лифту, и Рудольф, узнав, что люкс на пятом этаже, а лифт не работает, заявил: "Я улетаю обратно в Париж!". С большим трудом уговорили его подняться на пятый этаж пешком... Кстати, недавно на гастролях во Франции вспоминал эту историю. Труппа давала "Баядерку", и перед актом теней восемь наших танцовщиц застряли в лифте. Весь выход теней срочно пришлось перестраивать! Так что лифты могут не работать не только в России.

- Владимир Алексеевич, помните свои первые впечатления о Казани?

- Если бы у меня была ленинградская прописка, я бы остался после училища работать в Ленинграде, у меня были приглашения... Но из-за отсутствия прописки я попал по распределению в Казань. Приехал сюда 29 августа 1969 года. Первое, что увидел, - рекламный щит: "Что за диво, что за чудо? Вот оно каковское - пиво "Жигулевское"!". Слово "каковское" меня сразило наповал.

- Наверняка сразу захотелось уехать?

- Такое желание возникало не раз. Понимаете, пока театр не возглавил Рауфаль Мухаметзянов, стыдно было в этом театре работать: публика не ходила на спектакли совершенно! Но я остался. Танцовщики в труппе были замечательные - Галя Калашникова, Ревдар Садыков, Салих Хайруллин, братья Ибатуллины... Но удержали не они, а судьба, наверное. Я жену свою любимую в театре встретил - Галю. Она приехала сюда по распределению из Воронежского хореографического училища. Сейчас у нас с ней уже и внуки есть.

- Вы танцевали Шута в "Лебедином озере", Исаака Ланкедема в "Корсаре", Царя в "Коньке-Горбунке", Шурале в одноименном балете... С какой партией связаны особые воспоминания?

- Да со всеми! Шурале, например, я готовил с Константином Рассадиным - одним из любимых танцовщиков Леонида Якобсона. Это было очень интересно! А ведь эту партию мне долго не давали: считалось, что Шурале должен быть высоким... С Шутом из "Лебединого..." связана печальная история. Мне придумали костюм, в котором вокруг колена висели шарики, но шарики были для пинг-понга. Как-то я так неудачно приземлился после прыжка на колено, что шарик повредил мне мениск, эта травма дает о себе знать до сих пор...

- Художественным руководителем балетной труппы вы стали в 1989 году. Ни для кого не секрет, что с тех пор казанский балет повысил свой профессиональный уровень.

- Да, труппу знают и в России, и далеко за ее пределами. Теперь танцевать в балете театра имени Джалиля - не стыдно, а престижно. Но не только этот факт - самый приятный итог нашей совместной работы с директором театра Рауфалем Мухаметзяновым. Ценно и важно то, что в 1993 году мы инициировали открытие в Казани хореографического училища. Театр существовал до нас, будет существовать после нас. А вот училища в городе не было, это постоянно приводило к проблеме с поиском профессиональных кадров.

- Эта проблема наверняка есть и сейчас, ведь вы по-прежнему набираете в штат труппы танцовщиков со стороны?

- Сейчас танцовщики со стороны уже сами просятся в нашу труппу. У нас творческая конкуренция: танцуют лучшие, причем лучшие не только в масштабах Казани.

- Как и везде, из казанской труппы танцовщики еще и увольняются, делая выбор в пользу других балетных компаний. Есть артисты, об увольнении которых вы жалеете?

- Я бы жалел, если бы их место, их роль в труппе так и не удалось никому занять. Но этого не случается, потому что поиск талантливых танцовщиков не прекращается, на смену уехавшим приезжают другие таланты. Понимаете, удержать талант не менее трудно, чем найти... Пожалуй, я жалею, что ушла из нашей труппы Катя Бортякова. Но она нередко танцует у нас по приглашениям...

- Владимир Алексеевич, а как вы отдыхаете?

- Самый лучший отдых для меня - на природе. Обожаю свою дачу - копаться в земле, слушать тишину...

Фото Александра ГЕРАСИМОВА.