Разглядеть Дмитрия Нагиева в Казани можно было за 10 000 рублей

Айсылу КАДЫРОВА
Разглядеть Дмитрия Нагиева в Казани можно было за 10 000 рублей

Дмитрий Нагиев - самый высокооплачиваемый актер в России, по версии журнала Forbes, про которого злопыхатели в Интернете пишут, что он «жадный, как доберман», не собрал в минувшее воскресенье аншлаг в «Татнефть-арене». Зал ледового дворца на 9300 мест был переформатирован на 4000 мест, из которых пустовало порядка 700. Но это не так уж и плохо, если учесть, что антрепризный спектакль «Кыся», в котором Нагиев вот уже 17 лет играет роль кота Мартына (он же Кыся), в Казань привозили три раза.

Обычно для огромной стадионной аудитории устраивают грандиозные - цирковые, эстрадные - шоу со спецэффектами и оркестром. В «Кысе» из «грандиозного» - всеми узнаваемый Нагиев в роли кота. А из спецэффектов - хороший звук (артисты играли с беспроводными микрофонами) и три небольших статичных видеоэкрана, на которые транслировались то чуть увеличенные лица актеров в режиме реального времени, то фотографии питерских крыш, то анимационные кадры проезжавших по трассе машин... В остальном ничего особенного: сценическая площадка обыкновенного для театра, а не для ледового дворца размера, скромные декорации и не поражающие воображения костюмы. Нужно, видимо, очень любить Дмитрия Нагиева, чтобы заплатить 10 000 рублей (цена самого дорогого билета) за то, чтобы увидеть его с близкого расстояния. Едва разглядеть звезду можно было за 800 рублей (цена самого дешевого билета).

Пьесу «Кыся» по мотивам одноименного романа Владимира Кунина написал в 2000 году по заказу петербургского театра-антрепризы Льва Рахлина востребованный оперный либреттист Юрий Димитрин. В основе книги Кунина - романтичный, в меру веселый и сентиментальный рассказ-исповедь питерского кота Мартына (он же Кыся). В инсценировке романа Димитрин сохранил сентиментальность, но добавил хлесткости и хулиганства. Это очень понравилось Дмитрию Нагиеву: известно, что ради «Кыси» он отказался играть у Романа Виктюка в пьесе «На двоих» и от роли гениального композитора Баха.

Кот Мартын больше всего на свете любит своего хозяина - литератора Шуру Плоткина. А тот характеризует своего питомца так: «Половой бандит, сексуальный маньяк, разбойник и [удалой любовник] без зазрения совести». В пьесе, кстати, обилие ненормативной лексики, но в спектакле ее намного больше: на показе в Казани актеры не без удовольствия добавляли нелитературную ругань от себя. И не только ругань.
Например, в сцене, где постоянно жаждущий половых контактов Кыся западает вдруг на хорошенькую собачку, актер Нагиев вопрошал: «А, собственно-то говоря, почему нет, спрашивается? Почему собачонку-то не осчастливить? Лишь бы пацаны не узнали!» Фразы про пацанов в пьесе нет, но она заставила какого-то зрителя в партере разразиться одинокими аплодисментами. Тот же зритель снова в гордом одиночестве зааплодировал Нагиеву, когда тот произнес с сомнением: «А у кого с собачкой-то не было, с другой стороны?»

Страсть к любовным похождениям приводит кота Мартына сначала на брезентовую крышу автофургона, а потом и на корабль, где его новым хозяином становится Водила. Они оказываются далеко от родного Петербурга - пересекают границу России. И попадают в криминальную историю с наркотиками, полицией и бандитскими перестрелками. Кот понимает человеческий язык, но говорить на нем не умеет: мысленно сигнализирует Водиле об опасности. И Водила, как в сказке, начинает его понимать!
Роль Водилы играл актер Анатолий Журавлев. После реплики Водилы: «Кыся, если что начнется, не высовывайся. Я сам справлюсь!» - наглый Кыся-Нагиев невозмутимо съязвил: «Да-да, как в своих говняных фильмах». Хохот публики, казалось, оглушил Журавлева. Только минуты через две он смог дать Нагиеву ответную реплику: «Не говнянее твоих!»...

Шутки не по сценарию казанская публика принимала на ура. Зрители отчаянно веселились и аплодировали, когда на сцене имитировали половой акт и произносили фразы типа «Ни [фига] себе!», «Все пропало, нам [маленькие неприятности]!», «Ах ты [мужелюб]!», «Кудри вьются, кудри вьются, кудри вьются у [женщин легкого поведения]»... Не будет преувеличением сказать, что зал смеялся от начала и почти до конца спектакля. «Почти», потому что финал у «Кыси» печальный: Водила умирает, а литератор Шура Плоткин эмигрирует в США, так и не дождавшись своего кота Мартына...

Впрочем, зрители грустили недолго: их любимый Нагиев был жив, здоров и чрезвычайно энергичен. И не ушел со сцены, даже когда спектакль закончился. На экранах под щемящую музыку вдруг начали транслировать нарезку кадров из передач, сериалов и фильмов с участием Нагиева: «Окна», «Осторожно, модерн!», «Возвращение мушкетеров, или Сокровища кардинала Мазарини», «Физрук»... Сам актер, отметивший на днях 50-летие, выйдя на авансцену, декламировал: «...душа моя непокорная в вечном поиске и смятении. Что не знаю ни сна и ни отдыха, день и ночь ускоряя вращение, пребываю я в муках сомнения и грехов я прошу отпущения». Потом запел: «Навсегда со мной мое прошлое, двадцать лет прошло по-хорошему, все, что сделано, сыграно, прожито, - в моей памяти вечною ношею. Крылья за спиной не сложены, двадцать лет мне сгорать - дело сложное, все, что сделано, сыграно, прожито, - прямо в сердце, под веной, под кожею!» Потом снова проникновенно заговорил под музыку стихами: «Смех сквозь слезы - мое призвание, бесшабашной судьбы пророчество. Мне же счастье дано в наказание. И большое мое одиночество. Я скажу очень тихо: «Спасибо вам! За прекрасные годы такие. Буду с вами, пока я нужен. Ваш покорный слуга - Нагиев».

Музыка еще звучала, когда зрители кинулись к сцене с охапками цветов своему кумиру. Те, кто пришел без цветов, улюлюкали и аплодировали. Было очевидно: отличный актер и любимец миллионов Нагиев мог сыграть для своей публики что угодно. Но не рискнул - поставил на дешевую «Кысю», которая сегодня уже не беспроигрышная, а не выигрышная.