Секретов нет: в Советском райсуде Казани рассказали, как переживали смерть Елены Шишмаревой и почему Роберта Мусина арестовывали в пятницу вечером

Регина КИРИЛЛОВА
Секретов нет: в Советском райсуде Казани рассказали, как переживали смерть Елены Шишмаревой и почему Роберта Мусина арестовывали в пятницу вечером

Повернуться лицом к народу решил Советский райсуд Казани (второй в республике после набережночелнинского по количеству рассматриваемых дел), устроив вчера крайне редкое для судов мероприятие - большую пресс-конференцию. «Хотим повысить нашу привлекательность в глазах общества», - объяснил председатель суда Радик Габдуллин. Журналисты, пользуясь случаем, тут же напали на него с вопросами.

ГДЕ БРАТЬ ПРИСЯЖНЫХ И КУДА ИХ ДЕВАТЬ?

Встреча председателя Советского райсуда и четверых его замов с журналистами началась с выступления самого председателя. Радик Габдуллин пояснил, что доверенный ему суд - второй по количеству рассматриваемых дел, потому что на территории Советского района зарегистрировано больше всего казанцев - 311 тысяч. В прошлом году судьи рассмотрели около 20 тысяч дел - уголовных, гражданских и административных. Как посетовал председатель, для того чтобы вершить правосудие в таких масштабах, в старом здании на Попова, 4а катастрофически не хватает места, а добиться строительства нового пока не удается.

- Как вы знаете, летом в районных судах начнут работать присяжные заседатели, и вот вопрос, где мы их разместим? - беспокоится Радик Габдуллин. - Пока мы выделили для них кабинет - второй по просторности во всем здании. Но это еще не проблема. В Верховном суде РТ большие проблемы с набором присяжных - никто не хочет быть присяжным. И мы непременно столкнемся с этим. А еще должен быть отбор присяжных, чтобы в их число попадали люди, адекватно оценивающие реальность. Не зря ведь говорят, что суд присяжных - это суд эмоций…

«ТРОЕ ИЗНАСИЛОВАЛИ, А ОНА ОСТАЛАСЬ ДЕВСТВЕННИЦЕЙ»

Журналисты задали руководству заваленного делами Советского райсуда вопрос о пресловутой статистике оправдательных приговоров по уголовным делам, которая в России стабильно составляет всего 0,5%. Габдуллин возразил: мол, у нас в суде процент в два раза выше - 1.

- Это если говорить о полностью оправдательных приговорах, а если брать частично оправданных, то там вообще получится огромная цифра, - поспешил добавить зампредседателя суда по уголовным делам Сергей Жиляев. И тут же объяснил, почему полных оправданий так мало: - Ни один прокурор, будучи в здравом уме, не направит в суд дело, которое не содержит доказательств вины подсудимого. И это должны быть реальные, весомые доказательства. Чистосердечное признание таким давно не считается, по закону оно не может быть положено в основу обвинительного заключения при отсутствии других улик. До поступления в суд дело проходит через работу органов дознания, следствия, прокуратуры... И если есть доказательства невиновности человека, оно чаще всего до суда попросту не доходит. А если уж дошло, то перефразирую Петра Первого - ремесло наше окаянное и дела скорбные.

В ходе разговора о доказательствах вины нельзя было не вспомнить скандальное дело «о непорочном изнасиловании» в отношении казанского таксиста Ильдуса Зиннатзянова, которое уже в третий раз рассматривает Советский райсуд. Сейчас родственники обвиняемого надеются, что уж на этот раз вердикт будет оправдательным.

- На мой взгляд, «непорочное изнасилование» - совершенно некорректный термин, - заметил Сергей Жиляев. - У меня в практике был случай, когда девушку изнасиловали трое мужчин, а она осталась девственницей. Такие случаи вообще-то не редкость. Но поскольку это дело рассматривается в закрытом режиме, люди слышат только одну сторону - ту, которая защищает подсудимого. На самом деле там все далеко не так однозначно. К сожалению, я не могу раскрывать подробности. Это может сделать только потерпевшая, но не каждая девушка решится рассказывать о таком. А что касается того, что дело дважды возвращали из Верховного суда РТ нам на пересмотр, то в первый раз в ВС обратили внимание на то, что райсуд не дал оценку доводам защиты, во второй - что имели место процессуальные нарушения. Вопрос о невиновности подсудимого там вообще не ставился!

После этого стало понятно, что и в третий раз приговор Зиннатзянову вряд ли будет оправдательным...

«В БАСМАННОМ СУДЕ И В ЧАС НОЧИ ПРИГОВОРЫ ВЫНОСЯТ»

«Дело ТФБ», без сомнения, стало самым громким делом, которое в 2017 году прошло через Советский райсуд, правда, лишь в начальной стадии, до приговоров там еще далеко. Именно здесь проходили аресты всех фигурантов, в том числе и бывшего председателя правления Татфондбанка Роберта Мусина. При этом у многих вызывал недоумение тот факт, что 3 марта прошлого года (это была пятница) «элитного» фигуранта привезли в суд после окончания рабочего дня, а завершилось избрание меры пресечения в десять вечера.

Радик Габдуллин заверил журналистов, что в этом не было ничего преднамеренного и таким образом Мусина вовсе не пытались спрятать от любопытных глаз.

- Просто следствие очень поздно, практически в полшестого вечера обратилось с материалами в нашу канцелярию, - объяснил председатель райсуда. - Так как отложить на следующий день рассмотрение было нельзя - истекал срок предварительного заключения задержанного, пришлось дежурному судье задержаться после окончания рабочего дня. Это не из ряда вон выходящая ситуация, такое у нас случается часто, просто другие процессы не привлекали внимания СМИ. И не только у нас это обычная практика - в знаменитом Басманном суде Москвы приговоры выносят и в час ночи, у тамошних судей на такие случаи в кабинетах припасены раскладушки, чтобы домой не ездить...

«НЕ БЫЛО ОСНОВАНИЙ ОТПРАВЛЯТЬ ЕЕ В КАМЕРУ»

По поводу загадочной смерти замминистра здравоохранения РТ Елены Шишмаревой, которую Советский райсуд отправил под домашний арест по подозрению в мошенничестве и которую нашли мертвой в собственной бане с восемью ножевыми ранениями в шею (позже в СУ СКР по РТ заявили, что это самоубийство), председатель суда Радик Габдуллин высказался осторожно:

- Это трагическая случайность, такой способ свести счеты с жизнью крайне, удивительно редкий. Я потом слышал, что, дескать, поместили бы ее в СИЗО, может, она осталась бы жива. Но у суда не было оснований отправлять ее в камеру. Домашний арест был избран законно и обоснованно. Да и в СИЗО люди, желающие покончить с собой, находят способы это сделать. Если рассуждать так, что давайте всех отправлять в камеру, чтобы с ними ничего не случилось, то вряд ли это будет правильно.

- Судья Сергей Аптулин, который определил Шишмаревой домашний арест, очень переживал после ее смерти, - рассказал Жиляев. - Приходилось буквально утешать его, он ведь все правильно сделал, по закону. Нельзя было заранее предугадать, что случится.