«Сейчас насилие везде: в школе, на работе, дома, в Интернете»: казанцы - о расстреле в Амурском колледже

Татьяна ЯНЬКОВА
«Сейчас насилие везде: в школе, на работе, дома, в Интернете»: казанцы - о расстреле в Амурском колледже

Еще каких-нибудь лет пять назад мы содрогались, глядя по ТВ репортажи, как американские «скулшутеры» в упор расстреливают своих одноклассников и учителей. Теперь это и наша действительность. Год назад в Керчи 18-летний Владислав Росляков устроил массовое побоище в политехническом колледже, вчера в Благовещенске 19-летний студент строительного колледжа Даниил Засорин убивал сокурсников под «Нирвану». Выходит, по этому показателю мы Америку догнали? И, может, правы были те, кто говорил, что не нужны нам их «чуждые ценности?» - спросила «Вечерняя Казань» у горожан. 

Сергей СЕРГЕЕВ, профессор КФУ, доктор политических наук:

- Увы, подобные нападения в учебных заведениях - это международное явление. После «Колумбайна» (название школы в США, где в 1999 году два подростка устроили бойню, убив 13 и ранив 37 человек. - «ВК») волна таких таких преступлений прокатилась и по Европе. Я не думаю, что вызвано это исключительно новыми средствами коммуникации, когда каждый может запечатлеть и транслировать свои «подвиги» на весь мир. Это всего лишь средство. А причина, на мой взгляд, кроется в стрессах, которые испытывают молодые люди в индустриальном и постиндустриальном обществе. Как с этим справляться? Во-первых, необходимо организовать эффективно работающие психологические и конфликтологические службы в учебных заведениях. Ведь, несмотря на то, что психологи в школах появились достаточно давно, результат их работы, мягко говоря, скромный. Надо, чтобы руководители учебных заведений понимали, психолог - это тот человек, от которого зависит, полетят или нет их головы. Во-вторых, в Штатах, где впервые появились «скулшутеры», соответствующие службы постоянно мониторят соцсети. Ведь если человек на что-то подобное решается, он непременно похвастается: а я ведь кое-что скоро устрою, ждите. Ну и, в-третьих, все эти случаи должны заставить нас стать мягче и толерантнее друг к другу. Все не умрем, но через боль и через кровь станем другими.

Ирина НИЖЕЛЬСКАЯ, начальник отдела информации и общественных связей МВД по РТ:

- Сейчас подростки живут не в географических границах, а в границах своих интернет-предпочтений. В группах, объединенных общей идеей. В Интернете нет разницы - Пермь, Самара, Чигако, Токио. Вся идеология идет из социальных сетей. И да, тема «колумбайна» в определенных молодежных слоях сейчас весьма популярна. Есть те, кто считает себя отверженными, одинокими, при этом очень хотят о себе заявить. Есть и другие деструктивные группы - «Синий кит», «АУЕ». Специалисты вычисляют эти сообщества, закрывают их. Самое страшное, что есть те, кто ведет эти группы не из каких-то идеологических соображений, а просто потому, что у этой темы будет много подписчиков и они на них заработают определенные деньги. Каждые пять лет у подростков меняются тренды, мода, и такие группы тоже постоянно подстраиваются под их интересы. Что делать? Мой совет родителям - внимательнее смотрите, что делает ваш ребенок в Сети. Особенно если он аккуратно вычищает историю браузера. Это повод для волнений.

Ирина ВОЛЫНЕЦ, председатель национального родительского комитета:

- Сравнивать нашу жизнь и жизнь в Америке конкретно по этому параметру не хотелось бы. Но то, что происходит, - это естественный результат глобализации и атомизации общества. Повышение уровня агрессии связано с тотальной неудовлетворенностью людей своей жизнью, мерилом которой является финансовый успех. В СССР у людей были совсем другие ценности - человечность, общинность, добрососедство, знания,  дружба, построенная на духовной близости... Сейчас, когда в обществе приоритетны такие понятия, как гражданские свободы, демократия, либерализм, стрельбу в школах можно считать следствием этих глобальных изменений. Когда каждый сам за себя. Когда на призыв о помощи мы отвечаем: «Это твои проблемы». Идеология в нашей стране запрещена. Мы больше не строим ни коммунизм, ни социализм, ни что-то еще. А человеку необходима сверхцель. И сейчас таковой стали деньги.

Леонид МУРЫСИН, директор гимназии № 94:

- Если раньше что-то подобное у нас в России и случалось, мы узнавали об этом обрывками, полунамеками. Теперь же такие новости смакуются с гораздо большим вниманием, чем какие-то положительные и добрые. И это первое, что оказывает влияние на ситуацию. Второй момент. Не все родители даже после всех этих событий понимают, для чего нужна охрана в школе, для чего стоят металлорамки. У нас, например, есть родительница, которая постоянно говорит: а я не хочу, чтобы моя дочь подвергалась воздействию этих рамок. А то, что это безопасность не только ее дочки, но и еще тысячи детей, ее почему-то не волнует. Третье - это цензура. Необходима не тотальная, а разумная цензура, которая бы ограничивала детям доступ к информации, которая разрушает их души. Конечно, снова будут те, кто против, но надо понимать, что делаем мы это не от хорошей жизни.

Альфия МАХАТАДЗЕ, практический психолог:

- Эти темы раньше не получали у нас такого развития, потому что страна была закрытая, присутствовал коллективизм - пионерия, комсомол. И ребенок один на один со своими проблемами практически не оставался. Сейчас насилие везде: в школе, на работе, дома, в Интернете -  буллинг, моббинг… Кризис в нашем обществе действительно есть. У взрослых чувство растерянности, у подростков - кризис в плане неопределенности будущего, осознания собственной беспомощности. От неумения отрегулировать свои чувства накапливаются злость и раздражение. В той же Америке, когда впервые столкнулись со всем этим, сразу ввели практики обучения детей осознанности - дети медитируют, проводят много времени в уголках уединения. У нас много говорят о психологическом благополучии подростков, но для этого мало делают. Вообще, есть ощущение, что сейчас у нас в стране все живут в каких-то своих реальностях: подростки - в одной, взрослые - в другой, а чиновники - в третьей.