Танцовщик Большого Денис Родькин: «История, связанная с покушением на Филина, подутихла»

Айсылу КАДЫРОВА
Танцовщик Большого Денис Родькин: «История, связанная с покушением на Филина, подутихла»

Ведущий солист Большого театра России Денис Родькин дебютировал в минувшее воскресенье на казанской сцене: исполнил партию принца Зигфрида в балете Чайковского «Лебединое озеро».

За несколько часов до спектакля он дал интервью корреспонденту «Вечерней Казани».

- Денис, кто пригласил вас участвовать в казанском Нуриевском фестивале?

- Моя партнерша - балерина Большого театра Екатерина Шипулина. Она приняла приглашение Татарского театра имени Джалиля исполнить Одетту-Одиллию в «Лебедином озере». И сама выбрала себе принца. Я, конечно же, согласился: пока молодой, надо танцевать.

- Ваш Зигфрид - он какой?

- Для меня принц Зигфрид - это идеал настоящего мужчины. Из всех балетных героев он самый положительный. Меня привлекает в нем его внутренняя чистота.

- Вы ведь с Николаем Цискаридзе начинали готовить эту партию?

- Да. Я начал заниматься в классе Николая Максимовича, и он уже на третий урок принес мне видеозапись «Лебединого озера» и сказал: «Посмотри и начинай учить».

- Он принес вам видеозапись спектакля со своим участием?

- Да, но он танцевал не принца, а Злого гения. Зигфридом в том спектакле был Андрей Уваров, Одеттой-Одиллией - Анастасия Волочкова. По мнению Николая Максимовича, в свое время это был лучший состав исполнителей «Лебединого озера» в Большом... Я готовил роль Зигфрида на протяжении трех лет. Мне то давали дебют, то по каким-то причинам его откладывали... Когда меня взяли в Большой театр, я и не думал, что однажды станцую «Лебединое...».

- Читала в одном вашем интервью, что Геннадий Янин, который заведовал тогда балетной труппой, сказал вам: «Мы тебя возьмем - нам нужна «мебель», чтобы держать пики сзади, но на большее не рассчитывай».

- Он иначе говорил: «Нам нужны высокие...». А у меня рост - метр восемьдесят шесть... Знаете, я не расстроился, что Янин мне так сказал. Я много передач смотрел про великих людей: почти у каждого в биографии есть история про то, что в начале пути в них никто не верил... Для меня было счастьем уже то, что меня берут в Большой. Я окончил училище при театре танца «Гжель», до меня еще никого из выпускников этого заведения в Большой не брали.

- Сегодня среди ваших поклонников есть балетоманы с солидным стажем?

- Есть конечно. Это люди, которые не пропускали спектаклей Владимира Васильева, Михаила Лавровского... Я это понял после исполнения партии князя Курбского в балете Григоровича «Иван Грозный»: на мои спектакли приходили люди, которые видели премьеру этого балета в 1975 году. Они говорили мне, что я «сделал» роль по-своему, что это неожиданно и интересно.

- А Грозного кто танцевал в одном с вами спектакле? Павел Дмитриченко?

- Иваном Грозным был Михаил Лобухин. С Дмитриченко я не танцевал этот спектакль.

- В 2013 году Дмитриченко признали виновным в организации нападения на художественного руководителя балета Большого театра Сергея Филина. И приговорили к пяти с половиной годам колонии строгого режима. Однако этот приговор вызвал неоднозначную реакцию - многие не верят в вину Дмитриченко... Вы поддерживаете связь с Павлом?

- Сейчас вся эта история, связанная с покушением на Сергея Филина, подутихла. Наступила какая-то правильность в театре: все наконец-то просто работают, идет творческий процесс... Конечно, в труппе есть люди, которые поддерживают Павла Дмитриченко. И не забывают его. А его невозможно забыть. Он создал такие яркие образы - Ивана Грозного, Абдерахмана в «Раймонде»... Но лично у меня никогда не было тесной дружбы с ним. Я не поддерживаю с ним связь.

- А с Николаем Цискаридзе поддерживаете?

- Это очень сложно: он же теперь работает в Петербурге. В последний раз мы виделись на студенческом конкурсе «Русский балет», который проводит фонд Светланы Медведевой. Я был ведущим этого конкурса. Знаете, в амплуа ведущего я понравился Николаю Максимовичу намного больше, чем я ему нравлюсь как танцовщик: ко мне как к ведущему у него практически не было замечаний.

- Как танцовщик вы однозначно нравитесь Юрию Григоровичу: в этом году вы претендуете на приз Benois de la Danse, международное жюри которого он неизменно возглавляет. Кому больше других вы обязаны своей успешной карьерой?

- Своей маме. Она заставляла меня заниматься балетом. Первые три года я отчаянно сопротивлялся, воспринимал все эти занятия со слезами. А потом в голове что-то щелкнуло: я понял, что не могу без балета жить... Моя мама не имеет отношения к балету, она преподает французский язык. Теперь ходит на все мои спектакли, сидит с папой на лучших местах, я им это устраиваю...

- Назовите трех артистов балета, танец которых вас вдохновляет.

- Назову четырех. Это Владимир Васильев, Рудольф Нуриев с Михаилом Барышниковым. И Николай Цискаридзе.

- Вы танцовщик-левша. Это редкость?

- Григорович - левша, Владимир Васильев - левша. Из действующих танцовщиков - Дима Гуданов, Миша Лобухин... Полно левшей! А вот среди балерин я еще ни одной левши не встречал... То, что я левша, это не хорошо и не плохо. Но иногда это неудобно. Например, в балете «Марко Спада» мне запретили делать движения влево - пришлось все учить направо. Это непросто: единственное движение, которое мне удобно делать направо, - это жете-ан-турнан.

- Когда вы впервые осознали, что вы красавчик?

- Я считаю, что артист не должен судить о себе по своей внешности. Я самокритичен. Внимание других людей мне, конечно, приятно. Но когда человек сам в полном от себя восторге - это неправильно, это мешает развиваться...



Фото Александра ГЕРАСИМОВА