Тенор Сергей Поляков: «Хозе и Тангейзер — это не моё»

Айсылу КАДЫРОВА
Тенор Сергей Поляков: «Хозе и Тангейзер — это не моё»

В спектакле-открытии XXXV Международного фестиваля им. Шаляпина - «Пиковой даме» Петра Чайковского - партию Германа исполнит солист Московского театра «Новая опера» Сергей Поляков. Он уже прилетел в Казань и приступил к репетициям.

Сергей Поляков учился в Российской академии театрального искусства (ГИТИС) и Центре оперного пения Галины Вишневской, пел по приглашениям в Мариинском театре, Валлонской Королевской опере, Латвийской национальной опере... Сравнительно недавно - в декабре - дебютировал в нью-йоркском концертном зале Карнеги-холл (вокальный цикл Шостаковича «Из еврейской народной поэзии»)...

Перед выступлением на Шаляпинском фестивале Сергей Поляков ответил на вопросы «Вечерней Казани».

- Вы уже работали с режиссером Юрием Александровым - пели Германа в «Пиковой даме», которую он ставил в «Новой опере»...

- В «Новой опере» его «Пиковая дама» уже не идет: спектакль сняли с репертуара. То, что ставит Александров сейчас в Казани, это совершенно другой спектакль - никаких новаторских трактовок, меняющих время действия в опере и сюжет. Александров ставит то, что сочинил Чайковский. И хочет, чтобы зрителям на его спектакле стало страшно. Это будет страшная история про хороших людей. Все герои в этой опере - хорошие, но попадают в жернова обстоятельств...

- Партия Германа считается одной из сложнейших в репертуаре тенора. Почему, как вы думаете?

- Я не считаю ее самой сложной. Я не могу сказать ни «сложнейшая», ни «легчайшая» ни про одну из своих партий. Возможно, это потому, что я не певец по образованию: я окончил ГИТИС - я профессиональный актер. Это уже потом судьба привела меня в Центр оперного пения Галины Вишневской, где я попал к потрясающему педагогу Бадри Майсурадзе. Как певец я рос с ним. И знаю: каждая партия требует максимальной отдачи, при этом неважно, исполняешь ты ее в первый раз или в двадцать первый.


- Это Вишневская выбрала вам педагога?

- Можно так сказать, да. Помню, Галина Павловна, впервые прослушав меня, сказала довольно строго: «Орешь!» И я стал учиться не орать, а петь.

- Насколько лично вам близка история, разворачивающаяся в «Пиковой даме» Чайковского? Вы игрок?

- Я думаю, эта история не уникальна: она повторялась и еще не раз будет повторяться. Игорный бизнес ведь никуда не пропал, он и в сегодняшней России существует в специально организованных зонах... Лично я в своей жизни играл на деньги не так уж много раз, но успел узнать, что это такое - выиграть, а что такое - проиграть. Я азартный человек, достаточно нервный. В душе, наверное, игрок. Однажды, честно вам скажу, меня буквально вытащили из казино друзья: я играл и понимал, что меня затягивает, а остановиться не мог. Друзья вовремя смекнули, что мне надо прекращать игру. Я их послушал. Сумел сказать самому себе «нет».

- Приходилось ли вам отказываться от партий не в игре, а в оперном спектакле?

- Да, у меня есть такой опыт. Всегда отказываюсь петь Хозе в «Кармен» Бизе. Мне не нравится эта роль. Я не понимаю этого героя. Как мужчина не понимаю. Очень странный персонаж: эту женщину любит, эту женщину не любит... Слюнтяй какой-то. А ведь он военный! Я не могу его ни оправдать, ни наврать себе убедительно, в чем мотивы его странного для меня поведения. Так что от спектаклей отказываюсь - пою только арию Хозе и его финальный дуэт с Кармен в концертах...

Это нормально - отказываться, если чувствуешь, что роль не твоя.


- Похоже, вы не только от Хозе отказывались...

- Нет конечно. Участвовать в постановке «Тангейзера» в новосибирской опере - том самом скандальном спектакле режиссера Тимофея Кулябина - я отказался. Мне предлагали очень выгодный контракт, прислали ноты. И видеозапись прислали, в которой господин режиссер, общаясь с новосибирской труппой, объяснял свою концепцию «Тангейзера». Я посмотрел ее раз, два... И понял: не мое. Сразу связался с театром, сказал: «Я вас не бросаю перед премьерой за два дня, у вас достаточно времени - вы сто процентов найдете тенора на роль Тангейзера. Да, это сложно, опера у Вагнера огромная! Но вы платите очень хорошие деньги - за такие можно настоящего немца пригласить!»

- Вас сразу поняли?

- Нет. Меня уговорили встретиться с режиссером в Москве. Ну, мы встретились, очень хорошо поговорили. Помню, он показал мне плакат для будущего спектакля, на котором фигура Христа изображена между огромных женских ног, - этот плакат потом, в разгар скандала, много где публиковали. А у меня на тот момент уже была дочка, и я сказал режиссеру: «Ты знаешь, мне растить ребенка, объяснять ему, что такое хорошо и что такое плохо. Пройдет после этого спектакля какое-то время, ребенок откроет Интернет - сейчас же все в свободном доступе - и скажет: «Папа, посмотри, что это?» И что мне - как ужу на сковородке крутиться? Я не хочу этого...» Короче говоря, я объяснил свою позицию, режиссер ее принял. Это очень важно - уметь объяснять свою позицию.

Кстати сказать, в той скандальной «Пиковой даме», которую Юрий Александров ставил в «Новой опере», Германа должен был петь Владимир Галузин. Он приехал на репетиции, а потом не согласился с концепцией режиссера и отказался участвовать в спектакле. Я что хочу сказать? Я не единственный в мире оперы, кто умеет отказывать...

Фото Александра ГЕРАСИМОВА.