Трубач Вадим Эйленкриг: «Выйти на сцену с Уитни Хьюстон было моей мечтой»

Айсылу КАДЫРОВА
Трубач Вадим Эйленкриг: «Выйти на сцену с Уитни Хьюстон было моей мечтой»

Программу «Концерт на бис» представят 8 марта в БКЗ им. Сайдашева выдающиеся джазовые музыканты - трубач Вадим Эйленкриг и пианист Антон Баронин. Оба более десяти лет играли в оркестре Игоря Бутмана, а познакомились... в спортзале! Говорят, впечатляющий результат их многолетних занятий (как на музыкальных инструментах, так и со спортивными снарядами) заметен на концертах с первой минуты. Однако совместные выступления у Эйленкрига и Баронина случаются довольно редко.

Накануне концерта корреспондент «Вечерней Казани» созвонилась с Вадимом Эйленкригом.

- Ваш дуэт с Антоном Барониным казанцы увидят впервые?

- Мне почему-то кажется, что мы с Антоном уже выступали у вас в БКЗ. Но я могу ошибаться: все выступления настолько перемешались... Мы посчитали с моим директором: в среднем я играю порядка ста концертов в год. Точно помню, как выступал на одном из гала-концертов балетного Нуриевского фестиваля. С пианистом Иваном Фармаковским мы играли тогда, и об этом писала «Вечерняя Казань»!

- Программа «Концерт на бис», которую вы представите 8 марта, она новая?

- Программа - это, на мой взгляд, пережиток социализма. Все залы до сих пор требуют названия программы, нельзя просто объявить: «Выступают Антон Баронин и Вадим Эйленкриг!»... На концерте 8 марта программа будет особенной - красивой и лирической.

- Это правда, что вместе с вами в Казань приедет ваш папа - саксофонист Симон Эйленкриг?

- Я его пригласил. Но приедет он или нет, будет зависеть от его самочувствия. Вообще-то я обоих родителей пригласил в Казань на этот концерт, но если они не смогут, то летом, когда у меня начнутся здесь репетиции совместного с театром имени Мусы Джалиля проекта «Ветер перемен», я обязательно их привезу. Я очень хочу показать родителям Казань.

- Ваш папа работал директором у уникальной актрисы и певицы Людмилы Гурченко. Никогда, пользуясь случаем, не принимали участия в совместных с ней проектах?

- Никогда такого сотрудничества не было.

- А оно было бы вам интересно?

- Удивительным образом вы задаете такие вопросы, которые уже подразумевают определенные мои ответы. Мне сложно так строить разговор. Если бы вы меня спросили, с кем бы я хотел сотрудничать из ныне живущих или уже не живущих, то я бы назвал Уитни Хьюстон. Выйти с ней на одну сцену было моей мечтой, когда я учился в музыкальном училище. В то же время я слушал группу «Земля, ветер, огонь» (Earth, Wind & Fire), и мне казалось, что самое жуткое, что со мной может не произойти, - это то, что я никогда не услышу их живой концерт. И вдруг они приехали в Москву - и я был на их концерте в Кремле! А недавно, буквально на днях, ушел из жизни величайший джазовый музыкант и певец Эл Джерро. Мне повезло: я с ним выступал на одной сцене. Когда он предложил мне сыграть с его коллективом, я сказал: «Эл, я не хочу играть с тобой: твоя музыка настолько совершенна, что я не хочу ее портить». Он ответил: «Вадим, о чем ты говоришь! Это будет большая честь, если ты с нами сыграешь». Помню, перед тем как выйти на сцену, я стоял за кулисами и слушал, как Эл пел свои хиты. У меня текли слезы. Я понимал, что сейчас буду играть с кумиром своей юности. Мог ли я в шестнадцать лет, слушая его записи, предполагать, что пройдет несколько лет - и я выйду с ним на одну сцену?!

- Жизнь богаче, чем наши о ней представления.

- Можно сказать и так. Но это снова ваши слова, ваш вывод. Мой вывод заключается в том, что если ты идешь по правильному пути, если ты правильно занимаешься, правильно живешь, если ты посвящаешь свою жизнь некоей колоссальной дисциплине, то это всегда имеет отдачу, какой-то ответ. Очень многие люди, которые были когда-то моими кумирами, стали моими друзьями, а с кем-то я вместе выступаю. Это самый большой показатель того, что многие вещи в своей жизни я делаю правильно.

- Что дает вам работа с талантливыми детьми в телепроекте «Синяя птица»?

- У меня два таких проекта: кроме «Синей птицы», где я наставник, это еще «Щелкунчик», где я член жюри. Я считаю, что самое прекрасное, что только бывает в жизни, - это музыка и дети. Искусство и дети. И, конечно, участие в таких проектах - просто счастье. Здесь не стоит вопрос ни о занятости, ни о времени, ни о деньгах каких-то. Это возможность, во-первых, пообщаться с замечательными детьми, а во-вторых, невероятная возможность сделать мир вокруг нас лучше.

- Современные дети похожи на детей из вашего детства?

- Я боялся, что дети, воспитанные на гаджетах, будут менее эмоциональны. Но когда на «Синей птице» чудесная девочка, саксофонистка Софья Тюрина, заиграла серенаду Шуберта, я понял, что за эмоциональную составляющую современных детей можно не волноваться.

- Принято считать, что у детей-музыкантов не бывает детства...

- Безусловно, это дети без детства. Они платят за профессию своим детством. Но за это они получают потом детство на всю оставшуюся жизнь. Мне кажется, это честный обмен. Если сейчас посмотреть на группу The Rolling Stones, то понимаешь, что это такие семидесятилетние дети, причем дети в хорошем смысле слова. Они могут удивляться. Самое главное в ребенке - его способность открыто воспринимать мир. Это и качество хорошего артиста.

- В одном из ваших последних интервью я прочитала, что вы полюбили смотреть сериалы. Можете назвать свои любимые?

- Специально назову принципиально разные. Это «Игра престолов», конечно же. Это Californication с Дэвидом Духовны в главной роли: он играет писателя, прообразом которого является Чарльз Буковски, мой любимый писатель... Отличный сериал Treme - про музыкантов в Новом Орлеане, переживших ураган "Катрина": в нем я увидел огромное количество своих друзей-музыкантов...

- А у вас самого был опыт съемок в кино?

- Надеюсь, придет кому-нибудь в голову идея меня пригласить. Главное - не сойти с ума и очень критично себя оценивать.

- На каком инструменте вы будете играть в Казани?

- Последние десять лет я играю на трубе, которую специально для меня сделал Дэйв Моне - очень эксцентричный человек, бородатый, похожий на Эйнштейна со знаменитой фотографии, где он с высунутым языком. Дэйв живет в американской глубинке, трубу для меня он не покрыл ни позолотой, ни серебром, ни лаком. Она медная - окисляется и выглядит так, будто ей лет сто! На мой взгляд, у нас с ней сложилось то, что должно складываться между двумя творческими единицами.

- Она продолжение вашего организма?

- Скорее, она мой соавтор.


Фото из архива Вадима ЭЙЛЕНКРИГА.