У Роспотребнадзора к детской инфекционке претензий нет...

Айгуль ШАРАФИЕВА
У Роспотребнадзора к детской инфекционке претензий нет...

Детская инфекционная больница на улице Окольной больше не будет клиникой ужасов: чуть ли не в первые летние дни ее начнут ремонтировать и облагораживать. Об этом сообщила "ВК" пресс-служба Минздрава РТ в ответ на материал "Инфекция равнодушия к больным детям поразила нашу власть". В нем речь шла о том, в каких ужасающих условиях находятся дети, которым выпало несчастье лечиться в этой клинике.

Минздрав обещает, что 14 миллионов рублей потратит в этом году на преображение обветшалой больницы. Чтобы выяснить, на что хватит этих денег, корреспондент "ВК" Айгуль Шарафиева договорилась о встрече с и.о. главврача инфекционной клиники Маратом Гатауллиным. Меня как журналиста, которому иногда приходится писать о том, как живут богатые и знаменитые в Казани, смутила сумма, выделенная на ремонт. Дело в том, что, например,  баскетболист Николай Падиус, покидая наш "УНИКС", за 14 миллионов продавал свою четырехкомнатную квартиру. А тут - больница, которая принимает 8 тысяч детей в год... 

При встрече Марат Гатауллин сразу сказал, что состоянием инфекционной больницы обеспокоены в первую очередь сами врачи. Дескать, с самого тысячелетия Казани они добиваются от Москвы денег на  строительство новой больницы для детей младше трех лет. Пишут и подают заявки. Но федеральные власти пока только одобрили  проект, выделили под него землю около новой инфекционки на проспекте Победы, туда даже  подвели коммуникации, а дальше... все. 

М.Г. Федеральный минздрав помог республике отремонтировать ДРКБ, построить седьмую больницу, возвести новое здание инфекционки на проспекте Победы на средства, выделенные по программе модернизации. Но инфекционная служба, будучи специализированной, в эту программу не вошла. Поэтому в прошлом году было решено отремонтировать существующую инфекционную больницу на  деньги татарстанского минздрава. Сделаем капитальный ремонт кровли, полностью обновим мебель, купим новые матрасы и постельное белье, сделаем ремонт в палатах и откроем 18 душевых. Деньги небольшие. Планы - грандиозные.

А.Ш. Душ - это прекрасно. Но матери маленьких пациентов пишут, что у вас кипяток дают больным строго по часам. Не успел - остался без горячего чая. А вдруг санитарки или кто-то другой из персонала введет в душевых собственные порядки? Например, мыться можно только в третий нечетный вторник месяца с восьми до девяти при наличии справки о прививке от кори. И ключ надо просить у тети Вали из гардеробной...

М.Г. Совок отвратителен мне так же, как и вам. Я сам отец двоих детей. Моя годовалая дочь этой зимой лежала в инфекционной больнице две недели. Уйти от совка - моя задача как руководителя. Проконтролируем, чтобы все было максимально удобно и цивилизованно. Мы же не вредители, переживаем за свое дело, как и вы.

А.Ш. Меня потряс рассказ женщины о том, что медсестра сама "назначила" и сделала грудному ребенку укол, после которого он попал в реанимацию. Как остановить произвол со стороны медперсонала?

М.Г. Если пациентка ничего не напутала в этой истории, то факт действительно возмутительный. Что ответить на ваш вопрос? Жаловаться можно и сейчас: врач никак не защищен. В каждой больнице есть ответственные лица, к которым можно обратиться, существует книга отзывов, многоканальный телефон для обращений граждан, анкеты страховых компаний, интернет-приемные, служба народного контроля. Я сам ежедневно их читаю. Но в любом конфликте участвуют две стороны. Поэтому мы думаем о необходимости введения должности штатного психолога. Чтобы он работал и с персоналом, и с пациентами. Родители больных детей находятся в стрессе, больница не добавляет им положительных эмоций. Чтобы лечить ребенка, все стороны  должны сохранять спокойствие.

А.Ш. Прежде чем прийти к вам, я открыла санитарные нормативы для детских инфекционных больниц и обнаружила, что в большинстве случаев в  детские палаты запрещено класть  больше четырех человек.  А расстояние между кроватями  не может быть меньше одного метра 20 см. А еще  у каждого пациента должны быть своя тумбочка, стул и шкаф. В больнице на Окольной одновременно, можно сказать друг на друге, лежат около двухсот человек. Согласитесь, что никакой ремонт не сделает вашу больницу просторнее, а значит, безопаснее для детей...

М.Г. Кое-что можно сделать. Мы подготовили медико-техническое задание, по которому предлагаем  убрать некоторые перегородки, что-то перепланировать. Поймите, даже если вторую очередь инфекционки - новое здание для детей на проспекте Победы, начнут строить прямо сегодня, то все равно год или два малышей надо будет где-то лечить. Так давайте сделаем все возможное, чтобы они лечились в нормальных условиях.

А.Ш. Да, но судя по документу о санитарных правилах лечение детей в инфекционной больнице - дело очень тонкое. Даже система вентилирования там описана подробнейшим образом: с какой скоростью должен подаваться воздух, сверху или снизу, чтобы не заразить их больничными инфекциями... А еще - про жироуловители на канализации, фильтры на водопроводе, и даже про цветовую  маркировку швабр. Хватит ли на это выделенных денег?

М.Г. Ну, мы же на Окольной не сарай в больницу переделываем. Это здание изначально проектировалось и строилось как больница. С вентиляцией, прекрасными прачечными, системой резервного горячего водоснабжения, которые отвечают всем требованиям Роспотребнадзора.  Если со времени строительства изменились какие-то санитарные требования к детским клиникам, то здесь мы реагировать не можем. Санитарный режим у нас соблюдается строго. У Роспотребнадзора никаких претензий нет. Вы и сами можете посмотреть - слава богу, мы ничего не скрываем.

А.Ш. Я смотрела. Женщины жаловались, что вода в кранах воняет. Горшки моются вручную, а в туалете я видела тяжелую серую тряпку, которую уборщица расстелила на ведре и сушила таким образом.

М.Г. Да, грязная тряпка, разложенная для сушки в туалете, - это плохо.

А.Ш. А судномоечные машины, утилизаторы одноразовых детских горшков - на их приобретение хватит денег? В санитарных требованиях сказано, что детские больницы должны быть обеспечены ими.

М.Г. Сказать по правде, свой первый обход я тоже начал с вопроса, нельзя ли избавиться от горшков. Не зря же существует выражение "диагноз - в горшке". Там все выделения... Но оказалось, что приобретение и эксплуатация утилизатора обойдется в несколько миллионов рублей.

А.Ш. То есть на ремонт инфекционной больницы выделена сумма, на которую всего-навсего можно купить пару утилизаторов? Я просто хочу сопоставить цифры.

М.Г. Я бы этого не делал, потому что так далеко можно зайти. Скажем, мы купим утилизатор, а кто-то возразит, что на те же деньги можно было бы купить прекрасный аппарат УЗИ, помогающий находить раковые опухоли. Не надо приобретать космический корабль, чтобы летать в Москву. Давайте решать первоочередные задачи, исходя из тех возможностей, что существуют сегодня.

А.Ш. А может, минздраву просто стоило бы поменять акценты, определяя, какие задачи первоочередные, а какие - нет. Может, если бы врачи не ездили так часто на стажировки в Израиль, остались бы деньги и на аппарат УЗИ, и на утилизатор.

М.Г. В Израиль врачи ездят учиться сложнейшим и высокотехнологичным хирургическим операциям, которые находятся на самом острие науки.

А.Ш. А стоит ли учиться высокотехнологичным операциям, когда у самих нет даже машины для мытья горшков? Вам не кажется, что честнее было бы не ремонтировать больницу как тришкин кафтан - на малюсенькие деньги, а просто закрыть ее и сказать: в таких условиях оказывать детям помощь нельзя, это безнравственно!

М.Г. Мы не можем устроить такую забастовку. Мы же врачи, мы обязаны лечить детей. А они болели и будут болеть. Мы хотим помогать им и хоть как-то облегчить условия. Вот сегодня был на обходе: тяжелого ребенка, который был в коме, вытащили, и скоро он пойдет домой...