Узнали Волочкову, а запомнили Рузиматова

Айсылу КАДЫРОВА
Узнали Волочкову, а запомнили Рузиматова

В субботу гала-концертом в театре им. Мусы Джалиля завершился XXIV Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева. Программа, срежиссированная балетмейстером Александром Полубенцевым, публику удивила.

Уже в прологе на академической сцене появился... рыжий клоун (Нурбэк Батуллин). Под звуки вальса Чайковского он опасливо дернул за свисающую с колосников бархатную ленту. И тончайший занавес из дымчатого тюля, необыкновенно красиво вибрируя на свету фигурными волнами, мягко приземлился на пол сцены. Это было не эффектно - волшебно.   

Потом под музыку Чайковского на сцену вышли артисты казанского кордебалета. И закружились в вальсе цветов из "Спящей красавицы". В то же время по авансцене бегал и кривлялся клоун, а из кулис по очереди выходили участники гала-концерта. Зрители внимательно наблюдали за необычным действом. И разразились бурей аплодисментов, только когда из кулис выпрыгнула крупная блондинка в красном блестящем платье. Это была Анастасия Волочкова - самая узнаваемая в России балерина.

Традиционный концерт начался, собственно, уже после этого массового антре. Ведущий Эдуард Трескин объявлял название номера, авторов музыки, хореографии и имена исполнителей. А какую каждый из артистов представлял компанию, Трескин не говорил, и в определенной степени это уравнивало стартовые возможности всех танцовщиков.
Солисты театра имени Джалиля Кристина Андреева и Олег Ивенко выступали первыми. Они танцевали па-де-де Медоры и раба Али из балета "Корсар". Демонстрировали волнение и неплохие собственные перспективы.

Елена Кузьмина из театра балета Бориса Эйфмана (Санкт-Петербург) с Олегом Колбом из Мариинского театра представили хореографическую миниатюру "Леда и лебедь". Под немелодичную, пугающую музыку Филиппа Гласа танцовщики в белых балахонах выполняли замысловатые поддержки из положений сидя, лежа. Эффектно кривили руки-крылья. А изображали, скорее всего, страдания. Точный смысл танца, закончившийся тем, что на сцену с не видимой зрителям высоты опустилось большое белое яйцо,  был наверняка понятен только Кузьминой - автору хореографии этого номера.

Не нужно было никаких объяснений, когда на сцену вышли джазовые музыканты из Москвы Вадим Эйленкриг (труба) и Иван Фармаковский (рояль). Они так виртуозно импровизировали на темы хачатуряновского "Спартака", что глубоко провинциальный, в принципе, балетный вечер превратился в блестящий концерт столичного уровня. К сожалению, радость встречи с музыкантами экстракласса была недолгой. И уже казалось, что джазмены станут единственными на этом гала истинными звездами. Но тут на сцену вышел Фарух Рузиматов.

Экс-премьер Мариинского театра, звезда мирового балета, ныне он  свободный танцовщик. Ему 47 лет, но безупречной физической форме артиста позавидует любой балетный юноша-атлет. А уж его гениальной пластике!    

В обтягивающем трико, с обнаженным торсом, Рузиматов танцевал фрагмент из балета Мориса Бежара "Бахти" под индийскую народную музыку. А во втором отделении концерта - бежаровское же "Адажиетто" на музыку из Пятой симфонии Малера. Он не прыгал, не накручивал пируэты, не улыбался победоносно. Взгляды зрителей  приковывались к причудливой графике "дышащих" рук Рузиматова, к изгибам его царственной шеи, к музыкальной пульсации благородного рельефа мышц на его прекрасном теле... Это было так поразительно красиво и так потрясающе талантливо, что хотелось одного: чтобы танец Фаруха никогда не кончался.

"Адажиетто" Фаруха Рузиматова завершало танцевальную программу гала. Потом на сцену вышли все участники вечера и почтительно преклонили колени перед задником кулис: по нему, как на большом экране, под музыку Чайковского транслировались кадры с танцующим Рудольфом Нуриевым...

Трогательный, красивый финал гала был скомкан: ведущие начали торжественно объявлять имена всех участвовавших в концерте артистов. Странным показалось то, что объявили всех, кроме Фаруха Рузиматова.  Было даже обидно за выдающегося артиста и неловко за ведущего. Правда, потом за кулисами говорили, что это якобы сам Рузиматов настоял на том, чтобы его не объявляли. Что он так чурается повышенного внимания, что даже гневно сорвал с двери выделенной ему грим-уборной табличку со своим именем. У великих свои причуды?..

 

Фото Александра ГЕРАСИМОВА.