Ветеранов Татваленка осуждают за бедность

Айгуль ШАРАФИЕВА
Ветеранов Татваленка осуждают за бедность

В двадцати километрах от Казани, чуть в стороне от трассы в Боровое Матюшино, усилиями чиновников появилась деревня "мертвых душ": с десяток семей без адреса, прописки, дорог, отопления, социальных прав, надежд.

По пути в эту странную деревню ее старожил Анас Мусин описывает мне деревенские страдания: "Я вот хотел взять кредит на диван, а девушка из банка смотрит в свой компьютер и говорит: мы вам ничего дать не можем, потому что такой деревни - Татваленка - в Татарстане нет. Как нет, говорю, вот же мой паспорт. Ну, это только в вашем паспорте есть деревня Татваленка, а в компьютере-то ее нет, говорит, и вас тоже нету. Их послушать, так и жены моей, Лены, тоже нет". По словам Анаса, врачи однажды заявили, что не могут выдать Елене инсулин, потому что нет ее данных в государственных бумагах.

 В 18 лет племянница Анаса тоже узнала, что она "не существует". Девочка эта росла-росла, прописанная в деревне Татваленка, а когда подросла, то ей отказались выдавать паспорт. Дескать, по спискам гражданина с таким именем в нашей стране нет. Кстати, в этой деревне не больше 15 жителей, и у каждого в паспорте название ее написано по-своему: у кого-то "Деревня Татваленка", у кого-то "Село Татваленок" или "Жилой массив ПХ Татваленок".

За разговорами о деревне, которой как будто бы нет, мы доехали до заснеженной развилки. С трассы на Боровое Матюшино она уходила в глубь леса, и Анас объяснил, что нам туда: "Пешком пойдем, километра три - дороги в Татваленку нету". Но только он хотел оставить свой "жигуленок" на обочине, как увидел на большой дороге снегоуборочную технику. Эти машины двигались по трассе, как комбайны по целине: цепочкой, тщательно убирая друг за другом оставшийся снег. Анас побежал к этим громадинам: "Командир, помоги дорогу расчистить!". И нырнул к водителю в кабину. Вернулся совсем понурый: "Никто не хочет доброе дело сделать. Говорят, что не могут сворачивать с трассы - у них джи-пи-эс-навигаторы стоят".

Ну, значит, если не законы правового государства, так по крайней мере закон относительности вблизи деревни Татваленка работает: утверждение, что дороги не чистят, верно относительно жителей этой деревни. А вот относительно жителей Борового Матюшино - так это просто чистая клевета: власти прямо из космоса следят, чтобы право VIP-персон ездить по гладко выбритым дорогам никем не ущемлялось.

"Из-за отсутствия дорог наша соседка, тетя Маша, недавно умерла, - рассказывал Анас, проваливаясь по колено в снег на лесной дороге. - Пошла в магазин, он в соседней деревне, а обратно не вернулась: замерзла насмерть. 500 метров не дошла до дома".

Жители деревни-призрака, конечно, много раз писали чиновникам, что они реальны и их проблемы - тоже. И на прием к ним ходили, что называется, во плоти. Только в больших кабинетах "маленьким людям" из села уже 10 лет отказывают то в прописке, то в приватизации земли, как будто этих людей и в самом деле нет. "Однажды приехала комиссия, и одна сотрудница администрации даже сказала нам: а вам самим не стыдно будет здесь жить?" - вспоминает Анас.

"В каком смысле? - не поняла я, - вам умереть, что ли, надо, чтобы не портить государству нервы? Что мешает решить ваш вопрос?" - "Ну... Понимаете, у нас дома-то простые, сами увидите. А в Татваленке, говорят, хотят строиться такие люди... вроде нам самим потом стыдно будет за свою бедность, мы будем вид портить... Нам лучше куда-нибудь уехать".

И действительно, вместо триумфальной арки с каменными львами вход в деревню Татваленка, или Татваленок, обрамляют поленницы дров, а на них сидят коты. Все дома с печным отоплением, газа нет. Но зато кругом лес, чистый воздух, тишина. Как только мы подошли к баракам, нас тут же заметили. Вышли навстречу пожилые мужчины и женщины в пестрых платках. Сначала жаловались, что про них все забыли, а потом наперебой кинулись рассказывать, что когда-то Татваленок был деревня-сад. Тут были пионерский лагерь и два садика для детей рабочих предприятия Валком, в просторечье - Татваленок.

 Летом заводчане привозили сюда своих детей, а деревенские их обслуживали: "И чего только мы тут не "ростили" для них, - размахивает руками Муслима апа, - и капусту, и лук, и огурцы-помидоры, яблоневые сады у нас были, ягоды, груши". "Горох собирали, - добавляет только что подошедший дедушка. - Соберешь его утром и вдоль забора кладешь у детского садика. Воспитательница приведет ребятишек, и они кушают. Мы хотели, чтобы все им свежее было, прямо с грядки. А что лишнее оставалось, то солили. Я всю зиму на тракторе возил в столовую завода всякие солености".

 По извилистым деревенским дорожкам меня ведут к скелетам каких-то зданий. Эти остовы когда-то были столовой, поясняет Анас: "Мы-то, деревенские, тоже сюда ходили - типа в лагерь. Но только ради булочки с компотом. Съедим их - и бежим на волю, в лес".

Когда советская власть кончилась, "исчезли" и жители Татваленки. В два приема исчезли: сначала администрация Лаишевского района вычеркнула деревню из списка поселений, дескать, нашелся документ, что земли эти "посевные", ни жить, ни приватизировать там ничего нельзя. А затем исполком Казани стер людей из списка россиян, дескать, никак не могут найтись документы, к какому же району деревенских отнести - нет еще полной ясности с картой города, а потому нет смысла людей никуда прописывать. "Вот так мы и остались невидимками: без дорог, без врачей, без прописки", - подытоживает Анас.

 Жители рассказывают, что как-то звонили в администрацию Приволжского района, но женский голос "усовестил" их: "У вас там деревня-то - два дома, а такой скандал устраиваете!". Действительно, подумаешь, судьбы каких-то десяти-пятнадцати человек, дело-то копеечное. Другое дело - инвестор: за ним чиновникам видится светлое буржуазное будущее лесного поселения. Местные говорят, что 42 гектара земли вокруг Татваленки некий загадочный господин купил, еще когда Лаишевская администрация отказывала им приватизировать землю. Самого хозяина земли, говорит Елена Акулинина, в селе не видели. Но приходил его адвокат, предлагал всем уехать. А мы не хотим, возразили тогда валкомовские: почему вам можно покупать и возделывать тут землю, а нам нет? "А не жирно вам будет?" - последовал ответ. "Для тех, кто не понял посыл, он еще добавил, дескать, не забыли, как Зеленый Бор горел? - волнуясь вспоминает Елена. - Теперь смотрим: нагнали осенью на нашу окраину много техники, начали что-то строить".

...Недавно Елене Акулининой сообщили, что она может начать оформлять документы на землю, а администрация Приволжского района рассмотрит ее вопрос. Но казанскую прописку ей, как и всем остальным, пока не дали. А что, понять чиновников можно: средний возраст жителей Татваленки - семьдесят с лишним лет. Десять лет они уже прожили здесь на птичьих правах. Если еще немного подождать, глядишь, проблемы и исчезнут. Вместе с жителями.

Потрясающе. очень хороший материал. А как эту ситуацию комментируют администрации Казани и Лаишевского района?

Сволочи, эти чинуши из Приволжской администрации !!! Был активистом в комсомольской и партийной организациях Приволжского района. Не думал, что докатимся до такого скотского обращения  с пожилыми людьми.