"Я не знала, что, попав в больницу, надо ждать смерти ребенка"

Айгуль ШАРАФИЕВА
"Я не знала, что, попав в больницу, надо ждать смерти ребенка"

Минздрав завершил служебное расследование по поводу смерти новорожденного Вани Гаврилова в зеленодольской детской больнице ("Ваня умер в четыре часа дня. Все умерло вокруг...", "ВК", 20 апреля). Предварительные выводы таковы: не было равнодушия и черствости врачей, события четырех дней женщина придумала, а правда о случившемся изложена в документе, составленном лечащим врачом умершего ребенка, а именно - в медицинской карте мальчика.

А в его истории болезни не записано, что мать ребенка Елена Левагина покупала по указанию медсестер зонды и смеси или что она металась по больнице в поисках врачей с умирающим ребенком на руках. Наоборот, там записано, что женщина бросила Ваню и явилась в больницу, когда все уже было почти кончено.

- Об этой записи в медицинской карте я узнала в кабинете главврача зеленодольской детской больницы, - рассказала корреспонденту "ВК" Елена Левагина, - туда меня вызвали, потому что приехал замминистра для разбирательства. Я зашла, и главврач сразу сказал мне, что я, оказывается, бросила своего ребенка и от госпитализации отказывалась, и об этом есть запись в истории болезни. Я ответила им: "Вы, оказывается, еще и документы подделываете... Говорите обо мне все что угодно. Можете не верить мне - мне это неважно, больнее вы мне уже не сделаете!".

Глава комиссии, заместитель министра здравоохранения РТ Анас Гильманов, настаивает, что служебное расследование, которое они провели, опирается на документы, а не на досужие домыслы пациентов. Тем более что 20 - 25% рожениц, по его словам, "бывают в состоянии психологического аффекта, потому что само рождение ребенка - это какая-то патология, они все могут оценивать совершенно по-другому".

- У девушки (Елены Левагиной. - А.Ш.) есть копия истории болезни на руках, копия, которую она могла бы сличить с тем, что было на самом деле и записано в истории болезни? Нет. Она мне тоже утверждала, что была в больнице, хотя во всех медицинских документах сказано, что ее три дня не было. Юридически правомочно так: взял копию и высказывайся, а если сегодня кто-то комментирует по-другому - извините, вот у меня документ, карта медицинская, в которой все записано, - прокомментировал замминистра ход расследования корреспонденту "ВК".

Члены комиссии считают, что Елена должна доказать, что говорит правду: и про пузыри, которые надувались от капельницы на голове у ребенка, и про то, что врачи несколько дней не могли поставить Ване диагноз. Ведь если в истории болезни записано, что Елены не было в больнице четыре дня, то и событий, о которых она рассказывает, тоже не было. Не было, например, факта с зондом. (Напомним, по словам женщины, ее родным пришлось искать тоненький зонд, чтобы покормить ребенка через нос. Когда он в конце концов нашелся в больнице, медсестры, по словам Елены, велели ей самой помыть его из чайника).

- Вы зонд видели? - спросил Гильманов, уже обращаясь к корреспонденту "ВК". - Как его можно мыть? Это ж можно рассказать все что угодно! Никто из персонала не подтверждает, что она зонд мыла. А вы что, рядом стояли, откуда знаете, что врача не было? В соответствии со служебным расследованием исследования ребенку были проведены вовремя, в должном объеме и как положено.

Замминистра также добавил, что всем необходимым больница тоже обеспечена на 100 процентов. И главное, "цепочка" из отсутствующих зондов, смесей и прочих "нюансов" не должна рассматриваться всерьез, потому что она не могла привести к смерти ребенка.

"Не могло от зонда ничего быть, хоть мыть его, хоть не мыть. Ну, инфекция могла быть, но не та болезнь, от которой ребенок умер", - считает Анас Гильманов. Причину трагедии врачи требуют искать в личности мамы.

- А вы знаете, что она не встала на учет по беременности и на роды ее привезли из хирургии, куда ее привезла скорая по поводу непроходимости кишечника. И никто в семье не знал о ее беременности. Я не помню такого, это асоциальные случаи! - с возмущением сказал замминистра. - И это одна из главных проблем, почему сформировался ребенок с такой патологией.

И в Интернете в комментариях к рассказу Елены, опубликованному в "ВК", некий аноним поместил аналогичное послание: "А вы в курсе, уважаемый корреспондент, что так называемая мама этого Ванечки до последнего не знала, что она беременна, не состояла на учете в женской консультации и на момент поступления в родильное отделение говорила, что у нее нет мужа!!! Так чего можно ожидать от такой мамаши? Вы что хотите, чтобы у таких асоциальных людей рождались нормальные жизнеспособные дети? Врачи сделали все возможное. Прежде чем составлять эту статью, нужно было выяснить все обстоятельства дела! А то прям мамочка какая сердобольная, жалко ей, что сын у нее умер. Вести нормальный образ жизни надо и ходить к врачам наблюдаться..."

На реплику анонима тут же поступил ответ: "На данный момент самый асоциальный и антигуманный человек здесь - Вы".

- Это предыстория события, это произошло до того, как роженица попала в больницу... - начала было я.

- При чем здесь "до поступления в больницу"? - возразил Гильманов. - Извините меня, это является поводом говорить, желанный был ребенок или нежеланный. Как это желанный ребенок всего кило восемьсот родился? И на 7 баллов всего? Вы знаете, как она себя... как-то там могла поступить, что могло повлиять на развитие ее ребенка?

По словам Гильманова, развитие Вани не соответствовало возрасту: "Доношенность у нас считается 39 недель, а у него было 38". Выводы членов комиссии не в пользу матери: из-за ее невнимания ребенок был с патологией и его участь была предрешена.

- А эти патологии были выявлены в роддоме? - интересуюсь я.

- Патологии не выявляются, а развиваются обычно. Они не выявляются сразу. Для того чтобы выявить у крошечного ребенка, сегодня нужны... я не знаю, как можно выявить тромбоз. К сожалению, бывают случаи, когда не все выявляется в системе здравоохранения.

"Я не знала, что, попав в больницу, надо ждать смерти ребенка и заранее готовиться к ней, - сказала мне по поводу событий последних дней Елена. - Не думала, что нужно фотографировать, как ты моешь зонд, снимать копии всех бумаг. Я не хотела ни с кем судиться, кого-то сажать, я просто хотела, чтобы ни с кем больше так не поступили, как с нами".

Обнародование трагической истории Елены, утверждает замминистра, обернулось кошмаром не только для ее семьи. Из-за статьи в "ВК" и медицинская общественность впала в подавленное состояние, лечащий врач умершего Вани, по его словам, даже пыталась уволиться "со слезами на глазах".

- Но они же и завтра после вашей статьи должны прийти оказывать помощь, - заметил Гильманов. - У вас что, есть другие врачи? Ну давайте найдем новых, привезем их туда - нет же у нас такой возможности! К сожалению, мы готовим таких, которые идут туда.

И все же опосредованные результаты газетной публикации и проверки минздрава есть: комиссия обнаружила, что в связи с оптимизацией в районе стало не хватать врачей в женских консультациях; в родильном отделении одеяла появились у каждой роженицы; капающий кран, сводивший с ума Елену, замминистра закрыл лично. Еще Гильманов рассказал о проекте, который задумали в минздраве: когда-нибудь разрешить семьям и адвокатам посещать больных в стационарах. Чтобы, пока человек бессилен и болен, его родные могли защитить его права: снять копии с бумаг, потребовать историю болезни, присутствовать при принятии важных решений о способах дальнейшего лечения и давать свидетельские показания в судебных случаях. Без этого, видимо, никак.

В конце разговора замминистра неожиданно сказал, что беседа была неофициальной, официальные выводы комиссии будут обнародованы позже.