Жена экс-футболиста «Рубина» перед смертью от рака раскрыла правду о своем лечении в Казани

Наталия ВАСИЛЬЕВА
Жена экс-футболиста «Рубина» перед смертью от рака раскрыла правду о своем лечении в Казани

Смерть 25-летней жительницы Татарстана Софьи Баляйкиной, жены экс-игрока «Рубина», потрясла футбольную и не только общественность. О своем страшном диагнозе — рак молочной железы — красавица Софья узнала за два дня до свадьбы. В своем последнем и откровенном интервью женскому порталу жена футболиста рассказала, через какие испытания ей пришлось пройти за год борьбы с болезнью, в том числе сообщила некоторые подробности своего лечения в казанской клинике, которые не могут не удивлять.

«Женя, мы с тобой!» - в майках с такой надписью вышли 9 декабря в Казани на поле футболисты «Рубина» и «СКА-Хабаровска». Так спортсмены пытались поддержать игрока Евгения Баляйкина, у которого накануне матча, 8 декабря, умерла жена. (В казанском клубе полузащитник Баляйкин играл с 2007 по 2011 год, а за хабаровский выступает последние полгода.) Сам Евгений на казанский матч не вышел, хотя супруга перед смертью просила его об этом. «Я мыслями с командой, но я не смогу», - позвонил 29-летний футболист перед игрой главному тренеру «СКА-Хабаровска»...

С Казанью для Евгения Баляйкина связано многое. В составе «Рубина» он стал двукратным чемпионом России. И именно в Казани встретил свою любовь: Евгений приехал из Братска Иркутской области, Софья — из Лениногорска. Красивая, умная, целеустремленная студентка КФУ покорила сердце футболиста.

Все обещало влюбленным долгую счастливую жизнь. Но в ноябре 2016 года, когда уже вовсю шли приготовления к свадьбе, Софья обнаружила в груди уплотнение. За два дня до торжества пришли шокирующие результаты анализов — опухоль злокачественная. Но Софья взяла себя в руки — ее мама победила рак груди несколько лет назад, значит, и у нее получится.

О своей отчаянной борьбе с болезнью девушка откровенно рассказала в октябрьском и, как оказалось, последнем интервью женскому интернет-изданию.

В числе прочего Софья сообщает подробности своего лечения в казанской больнице. Претензиями их не назовешь — исключительно констатация, которая, однако, вызывает вопросы...

«Помню, как в Казани, когда я пришла на операцию, меня поставили перед фактом: мест нет. А мы уже настроились, оформили документы… В итоге решили откупить палату. Только потом я узнала, что в этих палатах почти всегда лежали девушки, которые делали в этом же онкологическом центре пластику груди. И вот представьте, захожу я в комнату, все мысли о болезни, а в это время с кровати встает девушка и спрашивает: «Ты тоже на пластику? На мое место ложишься? Поможешь сумку отнести, а то после операции мне нельзя поднимать тяжелое, а тебя же еще не оперировали…» Тогда я в первый раз остро почувствовала... какая же хрупкая эта грань – между больными и здоровыми. И как же быстро ее можно перейти...»

Как выяснила «Вечерняя Казань», Софья Баляйкина проходила лечение в Республиканском клиническом онкодиспансере.

«В конце декабря 2016 года опухоль удалили и заявили, что образование не затронуло соседние органы и что можно назвать мою стадию заболевания «нулевой». Настроение улучшилось, и через 2 недели я стала спрашивать у врачей разрешение, чтобы полететь в отпуск. Они вроде были не против, и я отправилась на Мальдивы. Теперь я понимаю, что поездка стала одной из первых ошибок. Если у тебя онкология, агрессивные солнечные лучи могут еще больше спровоцировать болезнь... Три месяца после операции со мной не проводили никаких врачебных манипуляций, а в марте 2017 года грудь снова увеличилась в размерах, стала болеть. Еще в январе, перед отпуском, я сдала анализы, один из которых должен был показать, есть ли у меня наследственная предрасположенность к развитию опухолей (ген от мамы). Но анализ готовился очень долго, около 3 месяцев. Если бы это подтвердилось раньше, я бы сразу решилась на полное удаление молочных желез. Так в свое время сделала актриса Анджелина Джоли... Да, у Анджелины уже были дети, а у меня – нет; да, удаление груди – непростое решение, особенно когда тебе 25 лет, но это выход! Выход избавиться от опухоли раз и навсегда и главное – остаться жить».

После курорта девушка сдала повторные анализы. Ей назначили длительный курс химиотерапии... Затем Софья поддалась на предложение пройти курс «альтернативного» лечения, потом лечилась в Хабаровске, куда они переехали с мужем, ездила в южнокорейскую клинику. Но медицина в итоге оказалась бессильна.

Сейчас, когда Софьи Баляйкиной уже нет, «Вечерняя Казань» обратилась в Республиканский клинический онкологический диспансер с просьбой прокомментировать фрагменты ее интервью — о нехватке койко-мест для больных и о «девушках, которые делали в этом же онкологическом центре пластику груди».

На наши вопросы замглавврача диспансера Владимир Жаворонков ответил следующее:

- В составе РКОД функционирует отделение маммологии и пластической хирургии. В этом отделении высококвалифицированные специалисты - онкологи-маммологи проводят все виды оперативных вмешательств при диагнозе «рак молочной железы». Радикальные операции можно разделить на две категории: первая, когда реконструкция молочной железы проводится одномоментно с удалением, и вторая, когда на первом этапе происходит удаление молочной железы, а затем, через некоторое время, ее реконструкция. Пластические операции подразумевают восстановительные (реконструктивные) операции на молочной железе у пациентов, перенесших ранее операцию на молочной железе по поводу рака молочной железы. Пациенты, которым планируются пластические операции по поводу восстановления молочной железы, записываются в общую очередь с пациентами, которые госпитализируются на оперативное лечение по поводу рака молочной железы. Среднее время ожидания госпитализации пациентов с раком молочной железы составляет две-три недели.

На вопрос, проводят ли в онкоцентре операции на груди не по медицинским показаниям, а исключительно по эстетическим соображениям, замглавврача неохотно ответил: «Редко».

Фото www.instagram.com/malenkoe_solnce/