Журналист Александр Минкин: «Надоели мне письма президенту до смерти…»

Ольга ЮХНОВСКАЯ
Журналист Александр Минкин: «Надоели мне письма президенту до смерти…»

Автор обличительных статей о коррупции в России и «Писем президенту» Александр Минкин находится в эти дни в Казани. Местные чиновники пока могут не хвататься за валидол: интерес знаменитого публициста и театроведа сфокусирован на оперном фестивале им. Ф. Шаляпина. Корреспондент «ВК» не упустила шанс задать журналисту несколько вопросов, встретившись с ним в кулуарах театра.

- Александр Викторович, какие впечатления от Шаляпинского?

- Впечатления огромные, посмотрел «Набукко» дважды (с разными составами). Захватило все: мощный драматизм, тема, сценография. Это цельное, потрясающее полотно. Хор звучит грандиозно! В настоящее время, думаю, он «побьет» любой. Надо бы сравнить, сколько хористов в Казанской опере и в хоре Большого театра. Видимо, казанцы берут не количеством, а качеством!

Предвкушаю «Порги и Бесс», которую слушал ранее здесь же, в Казани. И это было настолько потрясающе, что теперь, увидев спектакль в фестивальной программе, понял – надо ехать! Жалею, что поздно начал ездить на фестиваль в Казань, хотя первые приглашения начали поступать лет 10 назад. Отговаривался недостатком времени, да и скепсис был, признаюсь. Еще один фестиваль?.. Да и не оперный я специалист, а драматический. Три года назад меня все же уговорил сорваться в Казань художник Виктор Герасименко, который в Москве шикарно оформил ряд спектаклей. Приехал - и поразился уровню театра. Не хочу никого обидеть, но, думаю, что сегодня это лучший оперный театр в России.

- Что помимо театра может привлечь ваше внимание в Казани? Однажды писатель Петр Вайль поделился со мной, что с новым городом знакомится по схеме «театр - книжный магазин - базар».

- На рынок - разве что в Ташкенте, Тбилиси или Ереване, но там я интересуюсь только специями. А вот музей - да! Только не этнография — ржавые наконечники для стрел, черепки кувшинов... Гораздо интереснее познакомиться с галереей, картинами мастеров. Собираюсь в казанский музей изобразительных искусств, но не судить, а просто любоваться. Журналистика, литература и драматический театр – в этих областях чувствую себя вправе говорить.

- Наверняка вас чаще всего спрашивают, как реагирует на ваши «Письма президенту» главный адресат?

- Сам Путин ни разу письменно мне не ответил: он и не может этого сделать по ряду причин. Если начнет отвечать мне, остальные будут вопить со страшной силой – почему Минкину да, а нам нет? Вторая причина, более важная: большей частью ему нечего ответить. Потому что эти письма содержат прямые обвинения. Я писал: «О чем вы думали, когда назначали Сердюкова министром обороны? Перед вами лежало досье - про этого человека вы все знали заранее, но держали пять лет на должности. Разве он только к концу пятого года «напроказничал»?» Ну, и что он на это ответит?

Другой вопрос, не раз заданный в письмах: почему вы держите в премьер-министрах именно этого человека? Он действительно лучший во всей  России? А если нет, то ваш долг, тем более в кризисные времена, дать нам самого лучшего…

О том, что президент читает мои «письма», рассказывали разные люди, в том числе он сам - дважды мы с ним разговаривали. А возглавлявший Центризбирком РФ Чуров говорил, что когда был у Путина дома в Ново-Огарево, то видел на полке в кабинете «Письма президенту».

Иногда реакция Кремля бывает жесткая и газете достается очень больно. Можете у редактора «Московского комсомольца» Павла Гусева спросить - в администрации президента на него топали ногами и матом ругались, требовали уволить «этого негодяя», то есть меня. Так что – читают.

- А положительная реакция на критику когда-нибудь возникала? 

- Были случаи, когда после «письма» в Кремле принималось положительное решение. Просто они никогда не сошлются, мол, «газета нам подсказала, спасибо большое». Для них это унижение.

Например, в 2008 году я требовал, чтобы формулировку в удостоверении пенсионера привели в соответствие с Конституцией России, в которой написано «граждане России имеют право на пенсию по возрасту…», тогда как в удостоверениях писали «по старости». Я обращался к президенту: «Мистер, вы же не хотите в 60 лет получить удостоверение старика, а ваша жена в 55 лет – удостоверение старухи?» Они тогда еще не были разведены. Денег бюджету не стоило бы ни копейки, зато как важно с точки зрения отношения к человеку. Обращался в Конституционный суд, из которого пришла совершенно идиотская, подлая отписка. Кажется, удостоверения отменили, теперь ничего не пишут - ни про возраст, ни про старость. Вообще, надоели они мне все до смерти. И «письма» эти - тоже …

- Зато вы отводите душу в новом проекте «Немой Онегин»! Судя по количеству просмотров, рейтинг у него высокий. Какой аудитории адресуете это исследование?

- Интересный для меня вопрос: кто читает главы «Немого Онегина» и что при этом думает? Случайно услышал от одной барышни: «Ой, мы в ГИТИСе «Немого Онегина» обсуждаем со страшной силой!» - и очень обрадовался. Если бумажную версию «МК» читают преимущественно люди 45 лет и старше, то сайт посещают сравнительно молодые. Допустим, каждую главу прочтут по 100 с лишним тысяч в «МК» и еще полсотни тысяч на сайте «Эха Москвы». Не думаю, что это старики. Но если бы я написал «Немого Онегина» 20 лет назад, читателей было бы гораздо больше. За 20 лет в России померли 40 миллионов человек! Грубо говоря, по два миллиона в год. Да, население примерно стабильно - кто-то умер, кто-то родился. Проблема в том, что умирают читатели, а рождаются тыкатели в кнопки.

- Почему ваш Онегин – немой?

- Да ведь Онегин и у Пушкина ничего не говорит! Это же шок: главный герой произносит за все действие романа несколько фраз - «Учитесь властвовать собою. Не всякий вас, как я, поймет…» В финальной главе, где он расстается с Татьяной, ни одного слова не сказал! У Татьяны полный дом родни: сестра, мама, могилка папы с надписью, тетка в Москве, все с именами, привычками. А у Онегина – ни мамы, ни папы (про него полстрочки), ни брата, ни сестры. А почему? Опубликовано 10 частей, где эти вопросы осмыслены и поставлены. Ответы узнаете в продолжении.

- Настоящий детектив!

- Тема многослойная, текст пишу уже семь лет. Я боялся, что первые главы некоторых читателей оттолкнут, потому что содержат фривольности. Но ведь и роман Пушкина так построен: в первой его части - сплошные адюльтеры, соблазнения. Пушкин пишет про Онегина, что тот никого не пропускал - ни юных девственниц, ни замужних дам, да еще оставался в дружбе с их мужьями. Все откровенно, а мои тексты на четверть состоят из цитат. Но в умах многих людей «Евгений Онегин» – нечто святое. А я, значит, посягаю. Часть воспринимает мои публикации как оскорбление чувств верующих в Пушкина. В одной из глав я привожу гробовую характеристику, которую написал на него директор Царскосельского лицея Энгельгардт в своем дневнике: «…Нежные и юношеские чувствованья унижены в нем воображеньем, оскверненным всеми эротическими произведеньями французской литературы, которые он при поступлении в лицей знал почти наизусть, как достойное приобретение первоначального воспитанья».

Заметьте, это не донос, но по смыслу выходит, что перед Энгельгардтом какая-то чудовищная скотина… 

- И возникает когнитивный диссонанс.

- Пушкин отвечал какому-то критику после выхода первой главы «Евгения Онегина»: «…вольно вам судить о всем произведении, прочитав только начало». То же самое могу сказать и я своим читателям: вольно вам говорить, что это чепуха и верхоглядство, когда вы прочитали только первую главу. Утешим моралистов: не бросайте читать, даже если начало показалось неприличным. Продолжение следует, дальше откроются потрясающие вещи.

Фото Александра ГЕРАСИМОВА и автора