А. Швачка: это уже 23-я "Кармен"

Айсылу КАДЫРОВА
А. Швачка: это уже 23-я "Кармен"

Пять певиц готовят сейчас в театре им. Мусы Джалиля заглавную партию в "Кармен" Бизе. И пока неизвестно, кто же выйдет на сцену 30 января, в день премьеры спектакля Георгия Ковтуна. Может быть, Анжелина Швачка, солистка Национальной оперы Украины. Она самая опытная в казанской пятерке Карменсит: впервые и блистательно пела в опере Бизе в Казани на Шаляпинском фестивале в 1999 году.

С воспоминаний о прошлом начался наш разговор с Анжелиной Швачкой.

- Прежнюю "Кармен" ставил в Казани Алексей Степанюк, но тогда я не участвовала в постановочных репетициях: приехала сразу на фестивальный спектакль, - говорит Анжелина. - Помню, меня поразила публика. Доброжелательная, образованная, активная. Очень темпераментная!

- Спектакль Степанюка сильно отличается от спектакля Ковтуна?

- Как небо от земли. Для меня это уже 23-я постановка "Кармен", недавно в Японии я спела этот спектакль в 120-й раз. Меня все импресарио знают как одну из востребованных в современном мире Кармен. Но я еще ни разу не видела, чтобы "Кармен" ставили так, как это делает Ковтун: с множеством балетных па и каскадерских трюков! Все оперные певцы "повернуты" на своем вокале, мы любим, чтобы в спектакле нам было удобно петь. Удобно - это когда все крутится-вертится вокруг тебя, а ты стоишь себе спокойно и поешь. А Ковтун заставляет двигаться даже в паузах! Он жестко гнет свою линию, мне нравятся такие мужчины. Но я не поэтому не решаюсь с ним спорить. Понимаете, все то, что он предлагает, очень необычно и интересно.

- Что необычного будет делать в спектакле Кармен?

- Во время своей выходной арии она падает спиной с огромной высоты на руки артистов хора. Я ужасно боюсь высоты, с детства. Помню, на первой репетиции этого падения у меня был такой шок, что я перестала петь - громко выругалась. Извинилась потом, конечно же... Кармен у Ковтуна ни секунды не стоит спокойно! Ходит по рукам сценических партнеров, крутит пируэты... Я ни в одном спектакле, не только в "Кармен", такого еще не делала. И мне это очень нравится! Я вообще люблю преодолевать трудности. Для меня любая новая роль - как новая женщина для мужчины. Я знаю, что чем легче мужчина ее добивается, тем быстрее у него пропадает к ней интерес. А если она дается ему не сразу, а с потом и кровью, то это не забывается. Ценится.

- Именно такой будет и ваша Кармен?

- Моя Кармен не вульгарная сучка. Она ищет мужчину своей мечты, а Хозе, которого она полюбила, не оправдал ее мечту. Он оказался слабым, он намного слабее Кармен... Вот так я трактую для себя эту роль. Свою любимую роль.

- Говорят, в казанском спектакле Хозе вас будет душить шалью?

- Да. С ужасом жду, как мы будем это репетировать. Обычно Кармен погибает от удара ножом. А был у меня спектакль, когда Кармен закалывали рогом быка.

- Анжелина, вы по-прежнему много гастролируете?

- Хотелось бы чаще. Меццо-сопрано - редкий голос, из родного киевского театра меня неохотно всегда отпускают. До Казани, например, гастролировала в Японии и во Франции. В Париже пела Амнерис в вердиевской "Аиде", это была феерическая постановка Шарля Рубо: с живыми верблюдами, лошадьми... Спектакль шел на стадионе "Стад де Франс", который вмещает 80000 зрителей.

- Остаться работать на Западе вам наверняка не раз предлагали?

- Да. Во Франции могла остаться, в Италии, Германии, Испании... Но я так привязана к родному киевскому театру, что просто не мыслю без него своей жизни. Я работаю там уже 18-й сезон, спела 35 партий, знаю каждую трещинку в паркете... Всегда скучаю по родному театру! Помню, на последних месяцах своей второй беременности, когда уже не могла выходить на сцену, приходила в театр и нюхала кулисы. Рабочие сцены пугались: "Анжелина, вам плохо?". А я, блаженно вдыхая запах, отвечала: "Мне та-а-ак хорошо!"...

- Я правильно поняла: у вас двое детей?

- Да, в перерывах между гастролями успела родить двоих. Сыну Александру уже восемь лет, дочке Анюте - год. Сын часто бывает на моих спектаклях, оперное закулисье деформировало ему картину мира.

- В смысле?

- Он стал считать, что жуткий грим у певиц в опере - с накладными ресницами по полметра, жирно подведенными глазами - это очень красиво. Муж ругается, что испортила ребенку вкус.

- Он у вас музыкант?

- Боже упаси! Он журналист, специализируется на спортивной тематике. Он не интересуется моим творчеством, я - его, и мы мирно сосуществуем. Практика доказывает, что когда муж и жена - вокалисты, они неминуемо соперничают друг с другом чуть ли не каждую секунду. Певцами, я уверена, станут мои дети: сын - драматическим тенором, дочка - контральто.

- А в том, что вы станете певицей, вы с детства были уверены?

- Да. Моя мама - гадалка, а я фаталист: верю в судьбу, в предсказания... Начинала я, правда, с эстрадной песни. Была очень похожа на Анну Герман и пела, как Анна Герман. Это продолжалось до тех пор, пока мне Анна Герман не приснилась: она попросила меня в этом сне оставить ее в покое. Мистика - не мистика, но после этого я ушла с эстрады и поступила в консерваторию.

- Вам часто снятся мистические сны?

- Чаще снятся кошмары: что вышла на сцену в костюме из другой оперы, что забыла слова... Однажды кошмар осуществился наяву. В Японии это было, я пела Шинкарку в "Борисе Годунове". Открывается занавес, а я чувствую, что меня сильно так пошатнуло. Это было землетрясение, к которому все там давно привыкли. Но для меня это было впервые, и я от ужаса вместо "Поймала я сиза селезня" пела одну лишь фразу: "Полюбила я, полюбила я, полюбила я..."...

 

Фото Александра ГЕРАСИМОВА.