"До сих пор не знаю, что такое ноты"

Айсылу КАДЫРОВА
"До сих пор не знаю, что такое ноты"

Когда поет Борисова, люди цепенеют. Кое-кто  начинает плакать. В Казани в ряды поклонников этой уникальной певицы влился и президент Татарстана. Впервые он услышал ее мощный голос на церемонии открытия фестиваля "Науруз", аплодировал стоя и, говорят, тут же стал наводить о ней справки...

Выдающаяся этническая певица Степанида Борисова впервые выступила в Казани в рамках Х Международного театрального фестиваля тюркских народов "Науруз". Под аккомпанемент одного лишь барабана она пела якутские народные тойуки - заклинания-благопожелания. Особенности тойука выходят за границы традиционной нотной грамоты. Потому что нет таких нот, которые бы точно имитировали раскаты грома, крики встревоженных птиц, журчание ручья, гул метели... Недаром про вокал Степаниды говорят: это явление природы.

Мы беседовали со Степанидой Борисовой накануне ее сольного выступления в Доме актера имени Марселя Салимжанова. Якутская гостья вела себя так спокойно и свободно, будто мы знакомы тысячу лет...

- Мы в тайге жили. Петь меня никто никогда не учил, я с детства сама пела, экспериментировала. До сих пор не знаю, что такое ноты... В школе в концертах самодеятельности участвовала, тойук тогда уже пела. Годы были советские, поэтому и тойуки у нас были про коммунистическую партию. Помню, собрала девчонок, и мы разложили тойук "Слава КПСС!" на три голоса. Наше выступление всем так понравилось, что нас в район петь отправили, а потом и в город. И по телевизору даже потом наше трио показывали. Как ни странно, все мы стали артистками. Одна поет в оперном театре, другая в цирке работает, я - в драматическом театре...

У меня мама всегда болела, и я врачом мечтала стать. Но по химии неважно училась, понимала: не поступлю в медицинский. Послушала старших, они посоветовали мне в Новосибирск ехать, в консерваторию поступать. Мама корову зарезала, чтобы билет мне купить...

Приехала в Новосибирск, и выясняется, что на экзамены я опоздала. Посчитала свои деньги - оставалось только на обратную дорогу. Думаю: не буду тратиться на проезд, надо мне обязательно поступить, а заодно и хорошо покушаю. Но душа не лежала к консерватории до такой степени, что я испугалась позвонить в квартиру профессора, к которому меня специально из приемной комиссии отправили. Долго, очень долго стояла у его двери... На кнопку звонка так и не нажала, и это решило мою судьбу. Какая консерватория? Прощай, Маруся! Сразу же на улице встретила якутов, которых сначала за японцев приняла. Познакомились. И они бесплатно отвезли меня домой.

В своей маленькой деревушке я устроилась в любительский драматический театр. Год проработала, а потом меня направили в Москву, в Щепкинское театральное училище. Был тогда целевой якутский набор...

Москва изменила меня, конечно. Профессию актрисы дала. Вернулась в 1974 году в Якутию, с тех пор и работаю в национальном драматическом театре Республики Саха.

Когда из актрисы я стала этнической певицей? В Мексике это было, на гастролях нашего театра, в начале девяностых. На какой-то площади играли музыканты, и вдруг мне мой муж говорит: "Стеша, спой!". Я начала петь тойук, все замерли. А потом так аплодировали!.. В 1993 году кассета с моим пением попала в руки Миюки-сан. Она японская драматическая актриса и певица. Очень необычная певица: поет песни русских каторжан. По-русски поет, под гитару. И вот она меня нашла и предложила выступить с концертами в Токио. Я, мне в 1993 году 43 года было, набралась храбрости и согласилась. "А давай!" - говорю. Нормально так потом выступила...

С тех самых пор я практически постоянно езжу по всему миру и выступаю как этническая певица. Пела на Корсике, в Гонконге, в Лондоне, в Берлине, в Кельне, в Вене, в городах Норвегии, Финляндии, Италии...

В моих песнях всегда есть слова.  Каждое слово имеет свою энергию, не только смысл. Якуты не зря говорят: слово - это стрела. Можно промахнуться, можно убить, можно попасть в цель и исцелить... А смысл в словах - не самое важное. Мой тембр голоса, мои эмоции - компоненты, которые сильнее смыслов на человека действуют...
Как-то мне музыкант из Германии говорит: "Степанида, мне не нравится, как эмоционально ты поешь. Мы, европейцы, любим и ценим  сдержанность...". И когда я приехала к нему в Германию, стала под его электронную музыку петь, как он любит: сдержанно. Мы диск записывали... А потом у нас был концерт в оперном театре Рихарда Вагнера в Байрейте. Музыканты из пяти стран выступали. В зале аншлаг. И я подумала: какая я есть, Степанида, как я ощущаю свой мир, так я и буду петь. И запела эмоционально, не сдерживаясь. Поняла потом по реакции публики, что европейцы совсем не такие, как говорил мне о них мой германский приятель. Не любят они напускную сдержанность. Искренность ценят, как и все другие люди на земле. Им очень понравилось мое пение. Меня потом даже на улицах узнавали...

Мне часто говорят комплименты, я не принимаю их всерьез. Как-то после концерта в Москве подошел ко мне красавец молодой и после комплиментов говорит: "Степанида, я хочу ставить на вас спектакль!". Я засмеялась раскатисто: "Ха-ха-ха!". И не поверила ему. Но он все же поставил на меня спектакль. Это была повесть Даниила Хармса "Старуха" - акустический перформанс, называлось представление "СтарухЫ". Спектакль потом номинировали в номинации "Новация" на фестивале "Золотая маска", а меня - в номинации "Лучшая женская роль". А режиссером был Федор Павлов-Андриевич, сын писательницы Людмилы Петрушевской...

Я хорошая драматическая актриса, традиционная такая, крепкая. Но иногда хочу на сто, даже на триста шестьдесят градусов повернуться и сделать что-то такое, необычное... С Федором вот необычная у нас работа получилась, люблю ее. И сейчас, я надеюсь, у меня новый театральный проект в Москве будет. Якуты раньше времени не любят о своих планах говорить, есть поверье, что ничего не сбудется, если расскажешь. Осенью все узнают об этом проекте...

Я так рада, что меня пригласили на фестиваль "Науруз", это такая отдушина для меня! Где еще я могу увидеть собратьев своих, тюрков? Очень удобен в этом отношении фестиваль: приезжаешь в один город и знакомишься со спектаклями театров из Хакасии, Чувашии, Азербайджана, Татарстана, Алтая, Казахстана...

На "Три сестры" Льва Додина я не пошла. Зачем мне в Казани Додин? Я в Петербург для этого могу поехать специально, не проблема. А на казанский "Науруз" столько тюркских театров приехало. Где я их еще увижу? Программа фестиваля такая насыщенная, что разрываешься...

Мне сказали, что на концерте в Доме актера имени Марселя Салимжанова я должна петь 20 минут. Всегда ценю, когда точно говорят о времени. И терпеть не могу, когда артисты по своей воле увеличивают время своего выступления. Мера - это талант! Сказали тебе, что надо петь 20 минут, пой двадцать и ни минутой больше. Ты же не один выступаешь! Для других ждать, когда ты напоешься, стресс...
Бывает, что я отказываюсь петь. Не потому, что здоровье подводит, а вот просто не хочу. А еще бывает, когда поешь и думаешь: "Что я делаю? Пою ли я?". Так случается на банкетах, я не люблю петь, когда люди едят...

Часто бывает, когда желание петь просыпается неожиданно. На улице, например. Тогда я начинаю мурлыкать себе под нос... Под открытым небом, на природе, я петь опасаюсь. Такое тревожное ощущение возникает, что начинаю соревноваться с природой, а это опасно, нельзя с природой соревноваться. Лучшее место для меня, поющей тойуки, это простое чистое помещение типа концертного зала...

В родной Якутии я концертов не даю. Только один раз выступила с чешским барабанщиком: пришло человек сто. Мне так неудобно было, и я подумала: "Стеша, а стоит ли петь в Якутии?". Не стоит, я решила.  У нас там все поют. Полно эстрадных певцов, этнических... Я там - ничего особенного. Да и надоела всем, наверное: я же жена министра культуры Республики Саха и главного режиссера Якутского драмтеатра Андрея Борисова. Меня, конечно, ценят на родине как драматическую актрису, а как певицу - плевать хотели...

Я не жалуюсь, не подумайте так. Я даже рада, что больше известна за пределами Якутии, где все знают меня как этническую певицу Степаниду и знать не знают, кто мой муж. У меня своя дорога, свое дело. И у мужа - свое дело. И все понимают, что муж меня не двигает, что я и как актриса, и как певица чего-то стою...

Пока я не почувствую старческих изменений в своем голосе, петь не перестану. И гастролировать не перестану. Порой, конечно, чувствуешь усталость, но она быстро проходит...

У нас с Борисовым две дочки, взрослые уже. Не актрисы, не поют. Я до сих пор в нашей семье одна пою. Может, конечно, внучка моя петь будет. Посмотрим...