"Играть музыку - такое же блаженство, как есть борщ"

Айсылу КАДЫРОВА
"Играть музыку - такое же блаженство, как есть борщ"

"Березовский... производит впечатление полного разгильдяя, эдакого сибарита, склонного к дружеским попойкам и гулянкам до утра. Но это вовсе не исключает серьезного отношения к профессии", - так охарактеризовала выдающегося пианиста нашего времени Бориса Березовского музыковед Гюляра Садых-заде.

По-моему, очень точно. Березовского пригласили в Казань на I Международный фестиваль имени Сергея Рахманинова "Белая сирень" и ждали, что он прилетит, как и обещал, в ночь Х.  Но пианист опоздал на самолет, потом на поезд, затем перепутал дни календаря... Короче говоря,  "делал капризы", как сказал о Березовском один из самых известных его поклонников - внук Сергея Рахманинова Александр Рахманинов.   

Но все причастные к этим "капризам" легко о них позабыли в день выступления Бориса Березовского с Государственным симфоническим оркестром РТ. Музыканты исполняли Третий концерт Рахманинова, и это был высший пилотаж! Овации казались бесконечными. Как и очередь из поклонников в грим-уборную Березовского в антракте фестивального вечера...

- Из Брюсселя я так долго и с приключениями к вам добирался, я уже давно живу в Брюсселе, - объяснил Борис Березовский в начале нашей беседы. - О подробностях пути лучше не спрашивать.
- Как-то вы приезжали в Казань, и вас встречал друг - наш земляк, пианист Игорь Гирфанов...

- Да-да, Игорь из Казани. Он такой необычный человек! Знаю, что уволился из Казанской консерватории и работает пианистом на каком-то    пароходе, который совершает кругосветные круизы. Давно от него не было вестей...

- Если говорить о пианистах нашего времени, то есть ли среди них такие, которых вы цените выше себя?

- Меня это абсолютно не волнует. Никогда не было цели - стать лучшим, переплюнуть кого-то... Я просто занимаюсь тем, что мне интересно. А заботят меня другие вещи - дети, здоровье, будущее... Дети радуют. Старшая дочка, ей уже двадцать лет, потрясающе играет на рояле! Сын вот не захотел учиться музыке, ему восемь. А младшей дочке всего два года, музыкальная девочка растет...

- Можно ли устать от исполнения музыки?
- Я никогда не устаю от игры на рояле. Для меня играть музыку -  такое же блаженство, как есть на обед вкусный наваристый  борщ. Я каждый день могу борщ есть.

- Вы уже играли произведения Сергея Рахманинова для зрителей, в числе которых есть внук композитора - Александр Рахманинов?  

- Третий концерт Рахманинова Александр Рахманинов, если я ничего не путаю, в моем исполнении раньше не слышал. В Казани, получается, это произошло. В Швейцарии я играл для него Второй рахманиновский концерт. Остались довольны друг другом.

- Вам не обидно, что он не вам, а Денису Мацуеву предоставил право исполнить найденные через много лет произведения Рахманинова?
- Совершенно не обидно. Я знал о существовании найденной Фуги. Но Фуга с Рахманиновым у меня не ассоциируется. Это его раннее произведение - нетипичный Рахманинов, скажем так. Упражнения в стиле скорее.

- До концерта в Казани вы уже сотрудничали с дирижером Александром Сладковским?

- Много раз. Феноменальный профессионал! Одно удовольствие с ним играть. Я как узнал, что оркестр на "Белой сирени" будет играть под его управлением, сразу принял приглашение.

- Вам еще не тесно в рамках концертирующего пианиста?
- Хотите узнать, не мечтаю ли взять в руки дирижерскую палочку?   Нет! Дирижирование - сплошные конфликты, нервотрепка. Это не для меня. Мне нравится на рояле играть. Предпочитаю рояли фирмы "Steinway & Sons".

-  Борис, вас когда-нибудь освистывала публика?
- Ни разу. Это невозможно в наше время. Традиция освистывать музыканта исчезла лет сто, наверное, назад. Замечательная была традиция! Не позволяла играть плохо.

- Вы, наверное, с детства себе этого не позволяли?
- У меня никогда не получалось играть плохо. Даже в детстве. Родители, а я рос в музыкальной семье, заметили, что у меня от природы огромные руки. И решили, что мне сам бог велел играть на рояле. Они оказались правы. А я с огромным увлечением учился музыке, мне это нравилось. И никогда мне не было это трудно.

- Не могу не спросить, выдали ли вам наконец диплом об окончании Московской консерватории?

- Нет. Да он мне и не нужен! В 1990 году я участвовал в конкурсе Чайковского и попросил перенести защиту диплома на более поздний срок. Но исключения для меня в консерватории не сделали, хотя я и завоевал на конкурсе первую премию...