"Из каждого спектакля мы пытаемся сделать праздник"

ВК
Фотография Александра ГЕРАСИМОВА

С 15 по 27 мая на сцене театра  им.М. Джалиля пройдет XXV юбилейный Нуриевский фестиваль. Фестиваль, созданный в 1987 году по инициативе директора театра Рауфаля Мухаметзянова, сначала был всероссийским, а в 1992 году приобрел статус международного и стал одним из важнейших балетных форумов страны. А самое главное, на фестивале помимо высокого уровня спектаклей есть и своя особая атмосфера.

 В чем секрет этой творческой дружеской атмосферы в театре? С этого вопроса началась наша беседа с Рауфалем Мухаметзяновым.

- Да, действительно, атмосфера существует. Из каждого спектакля мы пытаемся сделать праздник. Знаете, бывает, чуть-чуть кулису не туда подвинул, чуть-чуть свет не туда направил, чуть-чуть звук изменил, и уже впечатление не то. Казалось бы, мелочи, но если собрать их вместе, то вырисовывается отношение к спектаклю, поэтому для нас не существует мелочей - каждая деталь важна. Люди, которые обслуживают спектакль, создают его атмосферу. И, конечно, артисты. Уровень балетной труппы высокий, чтобы испортить спектакль, нужно быть очень уж неорганичным человеком, но у нас и нет таких - все молодые, красивые, талантливые и в большинстве своем несут обаяние, положительные эмоции. А еще атмосферу создает прекрасная музыка - у нас же фестиваль классического балета, а то, что классическое искусство воздействует на людей особым образом, - установленный факт. И публика тоже является частью общей атмосферы. Наш театр уважает свою публику, а публика уважает нас. Это видно по поведению зрителей в театре.

- Как формируется программа фестиваля?

- В основном из классических произведений - отобранных временем, популярных и в России, и в мире: это "Жизель", "Лебединое озеро", "Баядерка", "Дон Кихот", "Корсар". В программу ХХV Нуриевского фестиваля мы также включили замечательный балет "Анюта" на музыку Гаврилина, жемчужину национального репертуара - "Шурале" Яруллина и современный балет "Спартак" на музыку Хачатуряна в хореографии Георгия Ковтуна.

- У вас такие красивые постановки, настоящее пиршество театра, как у Дзеффирелли. А сейчас в театрах в моде минимализм и так называемое осовременивание...

- Я сторонник сохранения исторической эпохи и в опере, и в балете. Пусть технические средства будут современные, но эпоха должна остаться той, которую создали авторы. Таких людей, как Дзеффирелли, мало, к сожалению. И театров, которые работают с Дзеффирелли, тоже мало. Большое количество театров имеет скудную финансовую поддержку, и формируется целая плеяда режиссеров, которые под эту финансовую "формулу" работают. А поскольку их очень много, что бы они ни делали, становится модным. Балет и опера - дорогое искусство, и, я считаю, не надо из этого искусства делать его бедную родственницу. Другая сторона - изменение интерпретации классики. На мой взгляд, это неоправданно. Это, я вам скажу, ловкость, лень и уход от постижения произведения. Если ты мэтр, потрудись и покажи сначала историческую эпоху. А если ты уже оправдал себя в профессии, хочешь поэкспериментировать и можешь себе это позволить, ну позволь один раз.  Однако я не припомню, чтобы таланты уровня Дзеффирелли занимались так называемым осовремениванием. А сейчас громадное количество постановщиков, не утвердившихся в жизни, придумывают разную ахинею… Например, бронетранспортер и танки в "Аиде" - жуть. Хотите про танки - напишите пьесу, напишите музыку и ставьте, кто мешает? Но их танки смотреть никто не придет - это не только я говорю, это Михаил Плетнев сказал. Такие постановщики цепляются за классику, чтобы заявить о себе, иначе на них внимания не обратят.

- Но "осовремененные" постановки появляются и в репертуаре вашего театра...

- Мы тоже подвержены влиянию времени, мы же живем не вне современности. Не хотим слыть консерваторами. А вдруг мы ошибаемся? Время показывает, ходит ли публика на такие спектакли. Мерило - зритель.

- Петр Ильич Чайковский говорил, что нельзя смешивать правду жизни и правду искусства. По-вашему, что такое правда жизни, правда искусства и почему их нельзя смешивать?

- Я согласен с Чайковским.  Попытайтесь - они не смешиваются! Средства другие. Жизнь - это необходимость поступка: сегодня сделать так. А в театре ты изобретаешь то, чего может не быть в жизни. Театр - это организм, в котором фантазия играет колоссальную роль в создании зрелища. Люди сначала видят зрелище, а потом окунаются в иллюзии и испытывают те эмоции, которые, допустим, не испытывали в жизни. У искусства есть преимущество: оно способно показать жизнь гораздо привлекательнее, чем в действительности, поэтому оно облагораживает человека. Не жизнь же облагораживает. Жизнь становится все более жестокой, быт - более агрессивным, а в искусстве можно показать какой-нибудь промежуток времени, в котором герои проживают, скажем, минуты счастья. И человек может помечтать и увидеть то, что в жизни у него не очень получается.

- В чем вы видите свою задачу как директор театра?

- Директор должен четко осознавать художественные задачи, которые стоят перед театром, и последовательно их о-су-ществ-лять. Это основная миссия. Формирование репертуара - главная задача. Я не говорю, что на сто лет вперед. На ближайшие два-три года. Директор должен знать и понимать, каким образом надо осуществлять прокат репертуара, чтобы публика ходила. Из задач этого же ряда - создание оптимальной структуры управления театром, формирование труппы. Искусством управлять невозможно, директор театра может только создавать условия для его развития.

Беседовала Людмила ЛАВРОВА.