«Не было бы дедовщины - не было бы никакого расстрела»: казанский адвокат пишет книгу о преступлении срочника Рамиля Шамсутдинова

Регина КИРИЛЛОВА
«Не было бы дедовщины - не было бы никакого расстрела»: казанский адвокат пишет книгу о преступлении срочника Рамиля Шамсутдинова

Одно из самых громких уголовных дел за последние годы - история о том, как солдат-срочник Рамиль Шамсутдинов в военной части Забайкалья застрелил восемь сослуживцев, включая двух офицеров, - ляжет в основу книги, которую пишут казанский адвокат Руслан Нагиев и его саратовский коллега Равиль Тугушев. Ожидается, что публикация произведения состоится в этом году. Рабочее название - «Последний караул рядового Шамсутдинова».

Напомним, срочник Рамиль Шамсутдинов 25 октября 2019 года открыл стрельбу по своим сослуживцам в воинской части под Читой. Жертвами солдата стали восемь человек, еще двое выжили. Оказалось, что на массовое убийство Шамсутдинов пошел из-за того, что в части процветала дедовщина и молодой парень прочувствовал ее на себе сполна… После случившегося суд приговорил Рамиля к 24 с половиной годам лишения свободы.

«Вечерняя Казань» поинтересовалась у одного из авторов книги, казанского адвоката Руслана Нагиева, что побудило защитников изложить свой взгляд на знаменитое «дело Шамсутдинова» для широкой публики.

- Руслан Оруджевич, на что будет сделан упор в повествовании?

- Наша книга - об адвокатской работе, это взгляд изнутри на проблемы, затронутые в ходе расследования. Дело Шамсутдинова - это дело о дедовщине и ее последствиях. С ней уже давно пора покончить раз и навсегда. У меня самого сыновья призывного возраста, и я не хочу, чтобы они оказались в подобной ситуации - ни на месте Шамсутдинова, ни на месте тех погибших ребят. Мы с Равилем Тугушевым, моим коллегой, приняли решение написать эту книгу, потому что всегда говорили о том, что случившееся - большая трагедия, мы сочувствуем родственникам, мы жалеем, что те ребята погибли, они же тоже «наши». Таким образом и мы внесем свою лепту в то, чтобы такое чудовищное явление, как дедовщина, наконец-то было искоренено из нашей армии.  

- Есть мнение, что людей, совершивших массовое убийство, надо предавать забвению, чтобы не плодить подражателей и тех, кто симпатизирует подобным поступкам. Особенно это ярко проявилось после трагедии в казанской гимназии № 175, когда девочки-подростки начали романтизировать образ «казанского монстра» Галявиева. Ваше мнение по этому поводу?

- Я думаю, определенный смысл в этом есть, но с оговоркой. Такая мера, пожалуй, нужна только в отношении тех преступников, кто шел на убийства по признакам расовой, религиозной нетерпимости, ненависти. А в случае с Шамсутдиновым имела место дедовщина. Не было бы дедовщины - не было бы никакого расстрела. По сути, Рамиль действовал вынужденно. Галявиев же убил невинных детей, которые априори не могли ему навредить. Такие преступники - совсем другая категория людей: им никто не угрожает, к ним никто не применяет пытки, они, будучи свободными людьми, совершают массовые убийства из ненависти к другим лицам.

- Во время процесса над Шамсутдиновым вы горячо болели за своего подзащитного. Сейчас, по прошествии времени, не изменилось ли ваше мнение о нем? Вы поддерживаете связь с ним самим, с его родственниками?

- Я за всех своих подзащитных горячо болею. Мнение о Шамсутдинове у меня не изменилось, почему оно должно измениться? Адвокат же защищает не столько конкретного человека, сколько истину, верховенство права и закона. Да, Шамсутдинов совершил преступление, но ответить он должен только за то, что совершил. Если его довели до этого, эти люди тоже должны ответить. И если кто-то допустил дедовщину - и эти люди тоже должны ответить. И в будущем нужно сделать все, чтобы это не повторялось.

Мы продолжаем общаться и с самим Шамсутдиновым, и с его отцом. Его отец как бывший следователь понимает всю серьезность ситуации, и с самого начала он знал, что сыну грозит наказание вплоть до пожизненного лишения свободы. У нас было право выбрать суд присяжных, мы это сделали и не ошиблись, потому что военный суд, на наш взгляд, никакого снисхождения к Шамсутдинову не проявил бы. Ведь сторона обвинения придерживалась той линии, что в произошедшей трагедии был виновен только один человек - Шамсутдинов. Мы же считали и считаем, что главным виновником является дедовщина и произошедшее было следствием именно этого уродливого явления. Оно принесло горе и в семьи убитых, и в семью Шамсутдиновых.

Судом доказана вина, к примеру, Мухатова, которого признали виновным в издевательствах над Рамилем и еще семерыми солдатами, его осудили. Также следствием была установлена вина некоторых погибших. Уголовные дела в отношении них были прекращены в связи со смертью, что является нереабилитирующим основанием. И об этом нужно говорить, нельзя такое замалчивать. Ведь именно из-за «запретности» этой темы, возможно, и происходят трагедии. Тому, что происходит в армии, должно уделяться самое пристальное внимание. Та же прокуратура в этом деле пошла по самому простому пути, обвиняя во всем только одного человека. А не должна ли она была осуществлять надзор и бороться с теми нарушениями, которые и привели к трагедии? Где была прокуратура и органы надзора, когда тот же Мухатов издевался над Рамилем и другими солдатами? Ведь все это происходило на протяжении весьма длительного времени, и расстрел - это финальная часть трагедии, а начало ее, мы считаем, было положено уже тогда, когда Шамсутдинов начал служить и столкнулся с издевательствами.

- Но как автор вы не боитесь обвинений в том, что под благовидным предлогом «делаете популярность» на горе людей, а книгу задумали ради пиара?

- Здесь ни о каком «хайпе» или пиаре речи не идет и никогда не шло изначально. Наша задача, цель, миссия - установить истину по делу и постараться сделать так, чтобы подобных трагедий больше не возникало. Знаете, когда дело Шамсутдинова рассматривали в суде, федеральные каналы практически не освещали эту тему. Думаю, это было сделано умышленно, иначе пришлось бы озвучивать на всю страну, что у нас в армии-то, оказывается, куча проблем. Кто-то счел, что лучше, чтобы об этом не знали. Зато в то же самое время активно освещалось дело артиста Михаила Ефремова, который по пьяни угробил в ДТП человека. Вот этот процесс федеральные телеканалы смаковали, это им было интереснее, чем проблема дедовщины. Вот поэтому у нас это позорное явление и существует, поскольку те, кто должен с ним бороться, предпочитают просто делать вид, что все хорошо, и замалчивать факты, свидетельствующие об обратном. А мы не будем молчать.