Ольга Кондина: "Курехин издевался над публикой!"

Айсылу КАДЫРОВА
Ольга Кондина: "Курехин издевался над публикой!"

На концерт в честь юбилея Казанского клуба любителей оперы пригласили солистку Мариинского театра Ольгу Кондину. В девяностые годы прошлого века она была одной из самых востребованных театром им. Мусы Джалиля сопрано. Ее приглашали петь Виолетту в "Травиате", Мими в "Богеме", Лизу в "Пиковой даме"... Говорили, что ее голос очень нравился Минтимеру Шаймиеву...

Только после того как сотрудничество нашей оперной труппы с Кондиной прервалось и она перестала приезжать в Казань, я узнала, что это Ольга Дмитриевна исполняет безумной красоты и виртуознейший - с ми третьей октавы - вокализ Сергея Курехина в художественном фильме "Господин-оформитель". Я стала ждать ее приезда, чтобы поговорить о Курехине - выдающемся, на мой взгляд, музыканте-авангардисте, которого не стало в 1996 году...

Мы встретились за полтора часа до начала концерта. Как и прежде подчеркнуто доброжелательная певица о Курехине говорить не хотела. Но выяснилось это не сразу.

- Ольга Дмитриевна, давно вас в Казани не было...

- Я преподавать начала, у меня класс в Санкт-Петербургской консерватории. Я так увлечена сейчас педагогической работой! Среди моих учеников - солистка Боннского оперного театра Юлия Новикова, лауреат международных конкурсов Ольга Сендерская, солист Академии молодых оперных певцов Мариинского театра, стажер Страсбургского оперного театра Андрей Земсков, солистка Детского музыкального театра "Зазеркалье" Елена Витис, солист Камерного музыкального театра "Санктъ-Петербургъ Опера", стажер Большого театра России Евгений Наговицын... Недавно я давала концерт в Мариинском театре в честь двадцатипятилетия своей творческой деятельности, пела дуэт с Наговицыным. Это очень важно, ответственно - петь со своими учениками.

- На ваш взгляд, какая концертная площадка может сегодня считаться самой лучшей в плане акустики?

- Это вторая сцена Мариинского театра - концертный зал, который построили в 2006 году. Изумительная там акустика! Феноменальная, я бы даже сказала. Конечно, этот зал славен еще и своей уникальной - трансформирующейся сценой. Но в мире немало залов с такими сценами. А вот с такой акустикой... Малейший шорох на сцене, не говоря уже о звуках человеческого голоса, слышен с любого места в зрительном зале. Мы, певцы, все счастливы.

- Ольга Дмитриевна, можно ли считать, что сотрудничество с Сергеем Курехиным было самым необычным эпизодом в вашей карьере?

- Меня поражает этот неиссякаемый интерес к творчеству Курехина. Почему люди не говорят о Моцарте? О Малере? Почему Курехин? Ну кто он такой? Я в его творчестве не вижу ничего интересного! Да, он был блестяще образованный человек, знал языки, прекрасным был пианистом... Но Курехин издевался над публикой! Эта его "Поп-механика" - это же идиотизм. Коровы на сцене, гуси и овцы, звуки бренчащей посуды... Он - это такой Задорнов номер два, он смеялся надо всеми, это был его стеб! А люди "покупались".

- Но вы же тоже "купились"?

- Ему не разрешали дать концерт в зале "Октябрьский". Сомневались: пускать, не пускать? И тогда он упросил меня в этом концерте выступить - исполнить под оркестр "Соловья" Алябьева. "Вы моя любимая певица!" - говорил. Я сразу сказала: "Сережа, никаких сюрпризов, я выйду, спою и уйду. Никакого мне дыма, овец на заднем плане и какающих коров!". Он очень меня уважал. Он все понял. Пообещал, что мой выход будет приличным от начала и до конца. Слово свое сдержал. Помню, после моего исполнения, а я взяла фа третьей октавы, ко мне подошли его друзья, такие же балбесы, как и Курехин, и сказали: "Вы так пели, что мы обалдели! И поняли, какой же фигней занимаемся...". Я очень рада была этому признанию.

- А на предложение записать вокализ к фильму "Господин-оформитель" сразу согласились?

- Да. Мне понравился этот сложный материал. Я горжусь, что пела в фильме. А пела хорошо. С первого дубля мы все записали, потому что два раза подряд такое не спеть... Сереже очень понравилось. Он даже записал, как я распевалась, и эти распевки тоже в фильм включили. Кстати, когда фильм вышел, мне позвонил Хворостовский. Спрашивает: "Оля, это ведь ты поешь в "Господине-оформителе"? Я узнал твой голос! Да-да, узнал, потому что тебя нет в титрах!". Представляете, не указали меня в титрах. Курехин мне так это объяснил: "Я думал, тебе будет неприятно". Мне? Неприятно? Я что - плохо пела, чтобы мне было неприятно или стыдно?!
- Поссорились?
- Послушайте, я не хочу об этом говорить. Это такой ужас - если единственное, что от меня останется в истории, так это сотрудничество с Курехиным. Меня это с ума сводит! Если бы я знала заранее, если бы хотя бы подозревала, что всем будет любопытно знать в связи со мной только мое мнение о Курехине, я бы никогда, никогда с ним не стала работать. А он вам нравится, да?
- Очень.

- Его творчество разрушало, его сценические фантазии крушили устои. Он не был созидательным художником. Я люблю созидательное искусство. Когда из любви, по любви. Когда без идиотских экспериментов. Я люблю Верди, Малера, Моцарта... Романа Виктюка, Бориса Гребенщикова... Столько гениального на земле, столько бесподобной красоты. Ну не Курехина же любить, ну что уж вы! И вообще мне пора распеваться, до свидания, с Новым годом наступающим!..