Откуда козы берутся

Марьям АРСЛАНОВА
Откуда козы берутся

Деревянных коз (символ 2015 года) я не встречала, а с деревенской одной недавно познакомилась. Характер у Зульфии - как гороскоп прописал: живая, общительная, миролюбивая и, сами видите, не без  артистических наклонностей. А что до популярных предсказаний, что в предстоящем году Коза «откроет новую страницу в жизни тех, кто открыт ко всему новому и готов развиваться», так хозяйка Зульфии свою новую страницу уже открыла, да так, что знакомые только руками развели.

Елена Гирфанутдинова родилась в Казани и здесь же прожила до... но не будем о женских годах. В общем, всю предыдущую свою, не бедную переменами жизнь - жизнь бортпроводницы, мелкого предпринимателя, санитарки в больнице... - провела в городе. А пару лет назад, когда пришел срок положенной ранней пенсии, оставила дочери с семьей городскую квартиру, собрала сбережения и уехала. Не то чтобы в глушь - от Казани меньше двух часов езды,  но в деревню, точнее, в село Большие Полянки Алексеевского района. Заявила, что всегда мечтала жить в деревне: «Наверное, прабабкина кровь сказывается».  

Ну а что за жизнь в деревне без животных, говорит Елена. Зульфия следует за ней неотступно, с явным интересом прислушивается к нашему разговору, всем видом выражая, что  поддержала бы беседу, если бы по случайности не родилась козой.

Был еще и козел, но он погиб молодым, что, впрочем, неудивительно, учитывая, что звали его Пушкин. Его безвременная кончина произошла при драматических обстоятельствах: деревенский парень-дурачок украл Пушкина и съел. Потом парень раскаялся, а его бабушка принесла Елене деньги в возмещение утраты Пушкина... Лена непутевого простила, а про деньги сказала: «Не возьму. Вы что, богатые?! Если уж хотите расплатиться, снесите в церковь для бедных».    

Вообще, к животным Елена еще не научилась относиться вполне по-деревенски. Например, говорит: «Ну что они в четырех стенах, как заключенные...» - и выпускает их побегать на воле.

Особенно эту привилегию ценит одна из ее двух свинок. Что вначале едва не кончилось для нее катастрофой, поскольку деревенские приняли было ее за питательного кабана из ближнего леса. Ведь свиньи у Лены для здешних мест невиданные - черные, вьетнамской породы. Еще больше, чем на лесных кабанов, они похожи на микробегемотиков. Порода, объясняет Елена, несмотря на экзотичность, практичная: мясная, и взрослеют эти свинки всего за три месяца.

Первую лошадь Елена выбрала за красоту - ну а как по-другому, если с далекого детства собственная лошадь находилась в ее списке  несбыточных мечтаний! Красавица была немолодой (иначе Лене было бы не осилить покупку) представительницей американской рысистой породы, по причине чего бегала резвым аллюром, но исключительно по прямой и только по ровной дороге... В нормальном селе Большие Полянки с ровными дорогами как-то не очень, так что с красавицей пришлось расставаться. Теперь у Елены «лошадь обыкновенная гужевая», но с нежным именем Герда.

Однажды Герда заскучала со своим жеребенком в четырех стенах и решила выйти в свет (о, как знакомо это страстное желание каждой молодой мамаше!). А в деревне как раз в этот день и светское событие было: торжественное открытие опорного пункта полиции... Вот Герда с ребенком во всей своей красе - с нездешней красоты гривой в разноцветных резиночках для волос - и влилась в ряды участников мероприятия, введя официальных лиц в некоторый ступор...

По этому случаю Лену назавтра вызвал сельский глава: нехорошо, мол. Лена извинилась и обещала усилить воспитательную работу.

Еще у нее имеется утка, которая не прочь попозировать перед объективом фотокамеры с загадочным видом Незнакомки. Ну, куры - они куры и есть... Хотя Лена находит, что и куры чувствовать умеют - уговаривая отведать деревенских яств, подчеркивает: «Яйцо съешь обязательно! А то куры обидятся».

А чтобы не обиделась уже Зульфия (вон она заглядывает в окошко), надо поесть домашнего сыра. Впрочем, этот сыр я съедаю не из уважения к чувствам Зульфии - он просто очень вкусный.

Заходит сосед Сергей. Точнее, заезжает: он по случаю свежего снега запряг свою рабочую лошадь в сани и зовет прокатиться. Сани несутся, мы в них на мягком сене и брошенной на него старой «городской» Лениной шубе («Или мы не боярыни?!») взмываем вверх и ухаем вниз... И несется рядом овчарка Амбра, коротко взлаивает: «Держитесь крепче! Не свалитесь!».

Вообще-то у коренного большеполянкинца Сергея Кочнева и чистопородные лошади имеются, аж восемь. Участвуют в скачках - не только уровня районных сабантуев, но и на Казанском ипподроме. Тем и зарабатывают на свое содержание. Когда Сергей говорит о конях, его замкнутое лицо освещается, как от любви. Первую свою лошадку он, самостоятельно заработав, купил в 14 лет! 

«Пусть приезжают к нам из Казани, кто хочет, - говорит Лена на прощанье. - На лошадях прокатимся, а городские дети хоть на живность посмотрят. Только позвоните заранее, мы с Зульфией сыру побольше приготовим». Сергей солидно кивает. Деревня - она и такая тоже, праздничная...