Прима Королевского балета Великобритании Сара Лэмб: «Никто не застрахован от сумасшествия»

Айсылу КАДЫРОВА
Прима Королевского балета Великобритании Сара Лэмб: «Никто не застрахован от сумасшествия»

Впервые стала участницей казанского Нуриевского фестиваля прима-балерина Королевского балета Великобритании Сара Лэмб. Вчера в балете Адана «Жизель» она исполнила заглавную партию. И заставила говорить о себе как об одной из лучших Жизелей наших дней.

Кульминацию роли - сцену сумасшествия - Лэмб сыграла пугающе убедительно. И очень по-своему: в какой-то момент казалось, что именно ее Жизель предвидел художник Эдвард Мунк, когда писал свою знаменитую картину «Крик».

За пределами сцены Сара Лэмб - необыкновенно милая и воспитанная девушка. Она сразу соглашается на интервью. В отличие от своего сценического партнера Мэтью Голдинга, который очень важно назначал время встречи с корреспондентом «Вечерней Казани» чуть ли не за сутки, потом капризно менял его три раза, а в итоге вообще отказался от беседы.

Сара Лэмб чуть-чуть говорит по-русски, но для свободного диалога этого недостаточно. Провести интервью нам помог Алессандро Каггеджи - молодой солист казанской балетной труппы, подданный Великобритании.

- Сара, я слышала, что роль Жизели вы готовили с русским педагогом - Татьяной Легат. Это правда?

- И да, и нет. Татьяна Легат была моим педагогом до 18 лет. Я училась у нее, когда жила в своем родном городе Бостоне. Тогда Жизель я еще не танцевала, но с Татьяной Николаевной мы много говорили об этой роли. Я впитывала эти беседы. Когда я работала в Бостонском балете, танцевала в «Жизели» повелительницу виллис Мирту и иногда была занята во вставном - крестьянском па-де-де первого акта. Заглавную роль в этом балете я впервые станцевала уже в Лондоне. Готовил со мной эту партию русский педагог Александр Агаджанов.


- В каком акте этого балета вам комфортнее - в первом, земном, или во втором, где Жизель всего лишь призрак?

- Трудно сказать. Первый акт мне всегда очень нравится. Но иногда что-то необъяснимое случается во втором: я забываю, что я на сцене, и мне от этого очень хорошо. Все движения, весь танец рождается будто бы «здесь и сейчас», это очень комфортные ощущения. Так было сегодня на спектакле... Знаете, главное в «Жизели» для меня - не первый акт и не второй. Главное - это сцена сумасшествия.

- Можно узнать, как вы ее готовили?

- Сойти с ума - это очень страшно. Никто ведь не застрахован от сумасшествия. И никто (кроме, может быть, врачей) не знает точно, как происходит этот процесс. Я не хотела быть физиологически точной в сцене сумасшествия Жизели. Мне хотелось передать ужас и безумство через свой взгляд, через глаза. Перед самой смертью к моей Жизели рассудок возвращается: она кидается в объятия своей мамы, прекрасно понимая, что это ее мать. И то, что силы покидают ее и она умирает, она тоже прекрасно понимает.

- А графа Альберта она прощает до или после смерти?

- До. Она все про него понимает в припадке безумия. И прощает. Потому что любит.



- Сара, а как думаете лично вы: есть в нашей реальности поступки, которые простить нельзя?

- Трудный вопрос... Знаете, лично я не сталкивалась с ужасными трагедиями. Но у меня вызывают глубочайшее уважение люди, которые могут простить конкретному убийце убийство своих детей. Я бы так не смогла. Мне даже представить трудно, как это - простить убийцу детей.

- Самый радостный день в вашей жизни?

- Ох... Мне очень трудно вспомнить... Знаете, пожалуй, это тот день, когда я еще училась в Бостоне и выиграла стипендию президента США. Это была стипендия в сфере искусств, к ней прилагалась золотая медаль. И эту медаль мне в Вашингтоне лично вручал президент Билл Клинтон. Я была очень счастлива!

- А самый трагичный день в вашей жизни?

- Когда умерла моя любимая бабушка. Мы были с ней очень близки... Бабушка была англичанкой и очень радовалась, когда меня пригласили на работу в Королевский балет Великобритании. Бабушка так любила балет! Ей было 94 года, когда она смотрела последние, как я сейчас понимаю, в своей жизни балетные спектакли в Ковент-Гарден. С моим участием в том числе.



- В Королевском балете Великобритании не так давно работал родившийся в Казани Ирек Мухамедов. Вы знаете этого артиста?

- Да, конечно. Танцующим в Ковент-Гарден я его уже не застала, конечно. Но мы знаем друг друга. Сейчас Ирек работает репетитором в Английском национальном балете...

- Сара, а кто вас пригласил на Нуриевский фестиваль в Казань?

- Мой партнер Мэтью Голдинг. В Казани мы станцевали с ним нашу вторую «Жизель». Первая была в Лондоне. Случайно, можно сказать: Мэтью тогда должен был танцевать с Натальей Осиповой, но Наташа получила травму, меня поставили на замену...



- У вас будет время отдохнуть после казанского спектакля?

- Нет, что вы. Ночью у нас самолет. Завтра утром в Лондоне - репетиция нового балета
Лиам Скарлетт «Франкенштейн» по мотивам романа Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей», сам спектакль уже во вторник...

Фото Александра ГЕРАСИМОВА