"Счастье ассоциируется с любовью, с рождением детей и с музыкой"

Айсылу КАДЫРОВА
"Счастье ассоциируется с любовью, с рождением детей и с музыкой"

В минувшую субботу в БКЗ им. Салиха Сайдашева Государственный симфонический оркестр РТ завершил Второй международный фестиваль им. Сергея Рахманинова "Белая сирень".

 Музыканты под управлением маэстро Александра Сладковского исполнили рахманиновские "Симфонические танцы" и Третий концерт для фортепиано с оркестром. Солировал Николай Луганский - "один из лучших победителей конкурса Чайковского в его истории", по мнению профессора Московской консерватории Сергея Доренского. Лучшими  Доренский также считает Вана Клиберна, Григория Соколова и Михаила Плетнева. А Николай Луганский, что любопытно, на Х Международном конкурсе им. П.И. Чайковского в 1994 году завоевал не первую премию (она  не была присуждена никому) - вторую...

Перед казанским выступлением пианист дал интервью корреспонденту "ВК".

- Николай, с какого сочинения началось для вас знакомство с творчеством Сергея Рахманинова?

- Как и для большинства - со Второго фортепианного концерта. Я услышал его впервые, когда учился во втором классе Центральной музыкальной школы. Он сразу проник в мое сердце... Позже мой педагог Татьяна Кестнер разрешила мне выучить этюды-картины Рахманинова - "Метель" и "Море и чайки"...  Знаете, играть гениальную музыку  Рахманинова - наслаждение. Думаю, этот композитор занимает совершенно особенное место в истории музыки наряду с Бахом, Моцартом, Бетховеном... Рахманинов - мой любимый русский композитор.

- Вам доводилось играть на роялях, так или иначе связанных с его именем?

- Я часто бывал в музее-усадьбе Рахманинова в селе Ивановка. Но рояли, на которых я там играл, вряд ли имели непосредственное отношение к Сергею Васильевичу... Пожалуй, девяносто пять процентов  своих концертов я играю на роялях "Steinway & Sons", так получается.   На мой взгляд, рояли этой фирмы - лучшие. Инструмент для гастролирующих пианиста и, например, скрипача - разные вещи. У скрипача инструмент - всегда "свой" (пусть даже и взят в аренду), всегда с собой. Пианист же никогда не знает наверняка, на каком инструменте ему придется играть в том или ином городе. Для пианиста важно воплотить ту музыку, что звучит у него внутри, при этом инструмент может быть и колоссальным помощником, и непростым препятствием. Но публика никоим образом не должна знать о моих непростых взаимоотношениях с инструментом. Новый инструмент для пианиста - это как новый человек в его жизни. А еще и от акустики многое зависит...

- Вы активно гастролируете по миру и нечасто бываете в родной Москве. Интересуетесь событиями в России? Слышали ли о   протестных уличных акциях?

- Хотите, чтобы я честно сказал? Я сходил в декабре на парламентские выборы и, конечно же, был огорчен итогами, чувство возмущения у меня после выборов осталось... Сейчас я вижу, что подавляющее большинство в России - это люди, которые не поддерживают ни Путина, ни протестные акции. Эти люди отстранены от борьбы за власть. Вот я  - с ними, с народом, который просто и честно трудится.  

- Решили стать аполитичным?

- Почему же? Я в курсе, что происходит. Сегодня катастрофическая проблема всего мира, включая Россию, это всевластие денег.  Почти никто не задумывается, что можно было купить за деньги в пятнадцатом веке, что - в двадцатом, в двадцать первом... Никто об этом не говорит! Суть в том, что в наше время за деньги можно все. Но я бы не хотел углубляться в эту тему. Мне намного приятнее   поделиться с вами рассказом о важном событии в моей жизни. Недавно в Англии я записал Первую и Вторую сонаты Рахманинова, диск выпустит  французская фирма "Naive", сначала альбом появится в Германии, потом во Франции, а потом и в России.

- Довольны этой записью? Кстати, любите себя слушать? 

- Я не люблю слушать свои записи. Извините за сравнение: наверняка есть матери, которые готовы пересматривать в видеозаписи процесс своих родов, а я - не такая мать. Я всегда слушаю первый монтаж студийной записи, делаю замечания, если они у меня есть. И все. Потом диск слушают другие. А я смогу его слушать через много-много лет.

- Словосочетание "Встреча одноклассников" - из вашей жизни?

- Нет. Я редко бываю в Москве. Но в городах, где я часто бываю -  в Париже, Лондоне, Берлине, Мадриде, Чикаго, Тель-Авиве, Милане,  я постоянно встречаю либо одноклассников, либо тех, кто учился чуть раньше или чуть позже меня - и в ЦМШ, и в Московской консерватории.

- Я читала, что у вас трое детей. Будут музыкантами?

- Очень бы этого хотел, но...  Дочери 16 лет, она увлеченно учится в лицее инновационных технологий, пишет стихи. Среднему сыну четырнадцать лет, он обожает спорт. Может быть, пожелает стать музыкантом младший сын, ему три года. Но наверняка я не знаю.

- А правда, что вы живете в бывшей квартире академика Ландау?

- Я в ней прописан,  а живут там мои родители. Мой папа - физик Лев Луганский, бок о бок с Ландау он не работал, но они были знакомы... Я часто бываю в гостях у родителей. В этой квартире - два моих кабинетных рояля, оба - "Стейнвей", черненькие. Первый был куплен еще в советское время, он середины тридцатых годов. А второй рояль мы купили в Киеве за пару месяцев до развала СССР за смехотворные три тысячи долларов... 

- Когда в последний раз вы чувствовали себя счастливым?

- Счастье у меня ассоциируется с любовью, с рождением детей и с музыкой. Вот сейчас в голову пришло: всегда чувствую счастье, когда слышу финал Третьего фортепианного концерта Рахманинова. Кто бы ни играл - ощущение внезапного счастья, всегда...