Стинг: "Я никогда не повторяюсь"

ВК
Стинг: "Я никогда не повторяюсь"

2 июля в "Татнефть-арене" в сопровождении симфонического оркестра выступит легендарный Стинг. Казань вошла в летний маршрут его мирового турне "Symphonicity". На днях мы созвонились с легендарным музыкантом.

- "Symphonicity" - интересное название для концерта. Вы специально отсылаете нас к последнему альбому "Syncronicity" группы "Police", лидером которой были?

- Нет, все не так серьезно. Тогда альбом мы назвали так в честь книги Карла Юнга, изданной в 1951 году.
- Ничего себе... Вот это загадка!

- На самом деле никакой загадки нет. Мы работаем с симфоническими оркестрами, посещаем многие города мира. Вот с чем связан каламбур, ничего больше.

- Когда вы начинали проект "Symphonicity", вы делились своими пожеланиями с аранжировщиками?

- Мои песни довольно сложные по своей структуре, я инстинктивно понимал, что получится очень интересно, хотя  сам и не занимался аранжировками. Вообще, это проект возник случайно, когда Чикагский симфонический оркестр попросил меня с ним выступить в день их юбилея. Мне понравилось, что это непростая задача, хотя до этого я уже выступал с оркестрами - на церемонии награждения "Грэмми" и на церемонии награждения Американской киноакадемии, но не с программой на целый вечер. Тогда я пригласил несколько аранжировщиков и сказал: "Выберите понравившиеся вам песни из моего репертуара, и давайте посмотрим, что у вас получится".
- Наверное, удержать равновесие и не испортить песню им было довольно сложно?

- Аранжировка - это как новый костюм для песни. Тело остается тем же, та же базовая структура. Но мне было нужно, чтобы музыканты с классическим образованием не просто сидели и играли по нотам, подыгрывая моей балладе, а приняли это как вызов. Иначе им будет скучно, мне будет скучно, и слушателям тоже. Я сказал аранжировщикам: "Напишите такие вещи, которые покажутся вызовом для этих музыкантов, я хочу, чтобы из их ушей пошел пар. Я хочу, чтобы оркестр работал как ритмический инструмент".
- Все дело в ритме?

- Рок-н-ролльщики любят жесткий ритм, это как тирания. В то же время в классической, в оркестровой обработке рока темп более гибок. Он как будто дышит...  Я всегда интересовался музыкой, которая переступает через барьеры, музыкантами, которые могли бы играть классическую музыку так же хорошо, как рок-н-ролл и джаз, так как это и есть моя любимая тема - такие гибридные формы. Причем сейчас уже выросло поколение классических музыкантов, которое знает поп-музыку. Прошли времена, когда классические музыканты не снисходили до того, чтобы слушать поп-музыку, потому что она была банальной и глупой. Эти ребята воспитаны поп-музыкой, как и я сам.

-  Когда вы впервые услышали новые аранжировки, что вас больше всего удивило?

- У меня есть аранжировщик Роб Мэйтс, он сказал мне: "Слушай, я хочу переделать "Next To You". Я ответил: "Это первая песня на первом альбоме группы "Police". Это панковский мусор на четырех аккордах, выкинь это из своей головы, ты сошел с ума, нельзя заставлять оркестр это играть, будет звучать глупо!". Но через неделю Роб вернулся с нотами новой аранжировки, и песня звучала фантастически.
- Удивительно.

- Классические музыканты играют мои песни так, как будто это Стравинский написал, но они играют рок-н-ролл...  Мы обработали 40 песен. И я бы хотел аранжировать еще, потому что таким образом я возвращаю их к жизни.

- Что вы испытываете, когда поете свою песню в аранжировке другого музыканта?

- Это как плавание в очень теплом бассейне, когда ты окружен приятными потоками теплой воды. Удивительное чувство свободы. Я люблю исполнять свои песни под гитару, но с оркестром, когда тебя окружают фуговые линии, ощущения просто замечательные.

Каждый раз новые гармонии создают немного другую мелодию, поэтому я импровизирую на каждом концерте. Я никогда не повторяюсь. Я все больше учусь, как плыть с оркестром в одном течении. Это не так, как когда ты долбишь песни с рок-группой: там это больше похоже на то, что ты привязан к носу паровоза. А с оркестром это похоже на плавание под парусом. Каждый концерт я узнаю о своих песнях что-то новое. Я исполнял песню "Roxanne", наверное, уже тысячи раз, и каждый раз я нахожу что-новое, какую-нибудь новую модуляцию. Я могу броситься к ней и... сделать то, чего не делал никогда раньше. Мелодия может это позволить. Я обладаю полной свободой, и это то, что мне действительно нравится. Петь - это как летать. Ты можешь взлетать, пикировать, можешь делать это быстро, медленно. Это дает полную свободу, и именно это мне нравится больше всего...

В Бухарест звонил Денис ВАЛЕЕВ.