Танцовщики Парижской оперы на Нуриевском: чужой костюм трещал по швам

Айсылу КАДЫРОВА
Танцовщики Парижской оперы на Нуриевском: чужой костюм трещал по швам

Участие в казанском Нуриевском фестивале танцовщиков из Парижской национальной оперы - особенного театра в судьбе Рудольфа Нуриева - событие не рядовое. Знаменитую труппу здесь представляли единицы: первыми в 2008 году были Матиас Эйманн и Матильда Фрустье, в 2011 году приезжал только Матиас Эйманн, в 2014-м - Алис Ренаванд и Бенджамен Пеш. В этот раз впервые участниками фестивального спектакля стали сразу три солиста Парижской оперы - Франсуа Алю, Леонор Болак и Сэ Ын Пак.

Они исполнили главные роли в «Баядерке» Минкуса - балете, который прошел через всю жизнь и карьеру Рудольфа Нуриева. Роль индийского воина Солора, влюбленного в баядерку Никию, была одной из лучших в карьере Нуриева-танцовщика. С картины «Тени» из «Баядерки» началась сенсационная карьера Нуриева - и как танцовщика, и как хореографа - на Западе. Полнометражная постановка этого балета оказалась последней работой великого артиста...

Нуриевскую версию «Баядерки» (1992 год) до сих пор танцуют в Парижской опере. Для Франсуа Алю (Солор), Леонор Болак (Никия) и Сэ Ын Пак (Гамзатти) участие в казанском спектакле не было дебютным, однако именно на Нуриевском фестивале они впервые вместе станцевали «Баядерку».

Франсуа Алю - танцовщик-крепыш невысокого роста, обладает на удивление высоким и мягким, безусильным прыжком. Впечатление от него как от крепко сбитого качка с деревянной пластикой усиливал взятый им в Парижской опере в аренду костюм: артисту он был мал. Ему в нем было до такой степени тесно, что уже в первом акте его брюки из бирюзового шелка треснули в районе бедра и порвались. В антракте костюм залатали, но он продолжал сильно сковывать движения танцовщика.

С первого акта до последнего одинаково смущенной выглядела Леонор Болак. Лучше всего этой старательной танцовщице удалась сцена выяснения отношений с соперницей - Сэ Ын Пак. Чуть ли не на счет раз девушки вцепились друг в друга, на счет два - повалились на пол, на счет три - начали ритмично по нему кататься. Тщательно отрепетированная сцена завершилась пощечиной, которую Гамзатти влепила Никии. Пощечина была ненастоящей: ладонь кореянки не коснулась лица француженки.

Не знающая технических проблем корейская танцовщица весь балет провела с таким выражением лица, что казалось: от нее будут отскакивать даже смертоносные пули. Удивила в свадебном па д'аксьоне: свою вариацию она начала не с традиционных итальянских фуэте, а с серии пируэтов в аттитюд. Выглядело это довольно необычно.

По окончании спектакля журналистам удалось поговорить с Франсуа Алю. Он оказался на редкость словоохотливым. Признался, что танцевал в Казани в костюмах Солора, которые в свое время были пошиты на этуаль Парижской оперы - одного из величайших балетных артистов XX века Николя Ле Риша. Как и у Николя, кумир в профессии у Франсуа - Рудольф Нуриев. Алю сравнивает Нуриева с тигром, «потому что Рудольф такой же красивый, такой же независимый, такой же смелый и такой же редкий»...

Фото Александра ГЕРАСИМОВА.