"У меня неуживчивый характер. И я зануда"

Айсылу КАДЫРОВА
Фото Александра ГЕРАСИМОВА.

"На свете нет счастливых людей, кроме дураков да еще плутов. Еще бывают счастливые тенора..." - так писал режиссер Михаил Ромм актрисе Фаине Раневской. Эти слова любит цитировать знаменитый петербургский тенор Константин Плужников. Он приехал в Казань, чтобы исполнить во всех трех премьерных спектаклях "Евгений Онегин" партию француза Трике.

- Мне 70 лет, я уже редко выхожу на сцену. Приехал из любопытства - давно в Казани не был! - говорит Константин Плужников. - Я как-то приезжал на ваш Шаляпинский фестиваль. С басом Булатом Минжилкиевым. Помню, после выступления казанские артисты пригласили нас в сауну. Выпили мы хорошенько. И опоздали на самолет на целый час! А самолет нас ждал. И люди, пассажиры, нас тогда чуть не убили.

- А в каком спектакле были заняты, не помните?

- Нет. Вряд ли это был "Евгений Онегин". В этой опере я всю жизнь пел Ленского. А лет в пятьдесят надел сюртук, а он на мне не сходится: пуговицу не могу застегнуть. И я понял: все! Ленского больше не пел. Я уже давно остепенился, понимаете? В 2005 году учредил в Петербурге вместе с другом - актером Андреем Толубеевым - Фонд поддержки музыкального, театрального и художественного развития. Мы поддерживаем одиноких, немощных ветеранов петербургской сцены и юные дарования. Шестьдесят наших ветеранов ежемесячно получают стипендию - по пять тысяч рублей. Я ищу на благотворительные проекты спонсоров и сам для этого зарабатываю - работаю в архивах и пишу книги. У меня уже вышли книги о великих тенорах Николае Иванове, Дмитрии Смирнове, о выдающейся певице Анджолине Бозио... Моя новая книга будет посвящена Лермонтову.

- Михаилу Юрьевичу?

- Да. Мало кто знает, что этот замечательный поэт был неплохим скрипачом и одаренным художником. У меня дома есть одна из его картин - висит в кабинете, рядом с полотном Бенуа.

- Вы коллекционируете живопись?

- Когда я был солистом Мариинского театра, все заработанные деньги тратил на исполнение желаний. Захотел жить в квартире Всеволода Мейерхольда - купил ее себе. Часы собирал, картины русских художников. Меня знали во всех антикварных лавках города. Как-то позвонили и предложили картину Лермонтова. Она, конечно, дилетантская. Судя по дате на обороте, Лермонтову тогда было 23 года. На картине - сценка у водопада: две девушки склоняются над мужчиной, который удивительным образом похож на самого Михаила Юрьевича. А одна из девушек - вылитая Варвара Лопухина, возлюбленная поэта. Эту картину мне отреставрировали, а потом я показал ее художнику Борису Семенову, который сделал около тридцати копий известных лермонтовских картин для всех основных музеев России, связанных с именем Лермонтова. И Семенов высказал уверенность, что хранящееся у меня полотно принадлежит кисти Лермонтова...

- В 1998 году вы создали в Мариинском театре Академию молодых певцов...

- А в 2005 году ситуация сложилась таким образом, что мне оставалось или уйти самому (и из театра, и из академии), или убить всех тех, чьи методы работы я считал неприемлемыми. Я ушел. Потому что уверен: певцы - штучный товар, ставить академию на коммерческие рельсы и принимать не 12 избранных стажеров, а 200 - это неправильно!.. Да, у меня неуживчивый характер. И я зануда.

- Константин Ильич, вы были одним из лучших теноров своего поколения. Никогда не хотели уехать из страны?

- Во времена СССР меня неохотно отпускали на гастроли за рубеж. Уверены были: останется, сволочь! Я сознательно не вступал в комсомол. Потому что на бессознательном уровне мне это было противно: у меня мама - гречанка, мы жили в Батуми, и я хорошо помню, как в конце сороковых годов советских греков высылали в Сибирь... Но потом я объехал с гастролями весь мир. И нигде мне не хотелось остаться жить. Куда ни уедь - от себя-то не уедешь!

- Во времена вашей молодости чаще артистов оперы оставались жить за границей артисты балета. Вы дружили с балетными?

- С Барышниковым, пока он не уехал. Но не близко. И много любовниц у меня было - прелестных худеньких девочек из балета. Однажды Немировича-Данченко спросили: вы любите балет? А он: я в кости не играю! А я вот играл...