«Уголовное дело закрыли, а они меня обманули»: в Татарстане мать инвалида-колясочницы пожалела, что пошла на мировую с чиновниками

Евгений АКСЕНОВ
«Уголовное дело закрыли, а они меня обманули»: в Татарстане мать инвалида-колясочницы пожалела, что пошла на мировую с чиновниками

Пожаловалась генпрокурору и руководителю Следственного комитета России на чиновников зеленодольского исполкома 40-летняя жительница города Надежда Панова, дочь которой - инвалид-колясочник. По словам женщины, местные власти выделили их семье жилье, не адаптированное для инвалидов, а когда на чиновников завели уголовное дело по статье «халатность», они тут же пообещали обменять хрущевку с узкими проемами на новую квартиру. После этого дело закрыли, и тут выяснилось, что та самая квартира будет с черновой отделкой и жильцам придется доводить ее до ума за свой счет. «А откуда у меня такие деньги?» - возмущается Панова.

- Двухкомнатную хрущевку в 39 «квадратов» исполком выделил мне как матери-одиночке, имеющей двух детей-инвалидов, в 2012 году, - рассказала корреспонденту «Вечерней Казани» Надежда Панова. - Переехав сюда из квартиры моих родителей, мы были на седьмом небе от счастья, что обзавелись собственным жильем. Поэтому не сразу обратили внимание на то, что в квартире узкие дверные проемы. В них не проходит инвалидное кресло дочери Вики, которой сейчас 19 лет. Из-за этого она не может самостоятельно попасть ни в туалет, ни на кухню, а на прогулку мы вместе с сыном Сергеем, он инвалид 3-й группы по зрению, выносим ее с третьего этажа на руках. Когда мы поняли, что квартира непригодна для Виктории, я снова обратилась в исполком Зеленодольска. Но от меня там фактически отмахнулись, сообщив, что «возможности создать условия для проживания инвалида-колясочника не имеется».

По словам женщины, она пыталась доказать через прокуратуру и суд, что в предоставленной им квартире нет условий для проживания инвалида-колясочника, но безрезультатно. И только после того, как Панова написала заявление в СУ СКР по РТ, дело сдвинулось с мертвой точки. В феврале 2020 года в следкоме возбудили уголовное дело по ч. 1 ст. 293 УК РФ («Халатность») в отношении неустановленных должностных лиц зеленодольского райисполкома, которые предоставили семье неподходящее жилье. После этого чиновники из исполкома предложили Пановой пойти на мировую, пообещав обменять ее маленькую двушку на квартиру большей площади в новом доме, где будут широкие дверные проемы, пандус, лифт и пр.  

- 18 марта прошлого года мы встретились с главой города и района Михаилом Афанасьевым в зеленодольском отделе следственного управления СКР по РТ, где в присутствии руководителя управления Валерия Липского глава пообещал выделить мне взамен моей малометражки адаптированную для инвалидов двухкомнатную квартиру площадью 63 квадратных метра на первом этаже строящегося дома по улице Ленина, - продолжает Надежда Панова. - Я сказала, что согласна при условии, что ремонт в этой квартире с черновой отделкой будет сделан за счет администрации. Меня заверили, что так и будет. После этого мне позвонили из следкома и сказали: «Раз вы согласились на эту квартиру, пишите расписку, что претензий к исполкому не имеете, и мы прекратим уголовное дело за примирением сторон». Я хотела сначала дождаться квартиры, а потом уже писать заявление, однако меня заверили, что следком является гарантом того, что администрация выполнит свое обещание, в итоге в сентябре 2020-го дело закрыли. А после этого выяснилось, что слово у зеленодольских чиновников сильно расходится с делом.

Панова жалеет, что поверила чиновникам на слово и не потребовала письменных гарантий. У нее есть лишь письмо за подписью руководителя исполкома Зеленодольского района Ильяса Ганиева от 2 декабря 2020 года, в котором говорится:  

«Квартира, находящаяся в 4-м подъезде на 1-м этаже строящегося дома по ул. Ленина г. Зеленодольска, зарезервирована за вашей семьей. Приобрести квартиру вы можете в течение 3 месяцев после сдачи дома в эксплуатацию».

А 22 марта нынешнего года женщина получила из департамента жилищной политики зеленодольского исполкома другое письмо, из которого стало понятно, что означают слова «вы можете приобрести».

Оказалось, что для приобретения той самой новой квартиры площадью в 63 «квадрата» по цене 2835000 рублей Пановой предлагают «использовать денежные средства от продажи вашей квартиры в размере 1400000 рублей и спонсорскую помощь в размере 1435000 рублей».

- Во-первых, далеко не факт, что мне удастся продать мою двушку за 1,4 миллиона рублей. Во-вторых, даже если получится продать и добавить 1,43 миллиона рублей спонсорской помощи, я получу квартиру только с черновой отделкой, в которой невозможно жить. Там же нет ни унитаза, ни ванны, ни плиты... Откуда я возьму деньги на все это при наших-то доходах? - сокрушается Панова. - Я получаю по уходу за дочерью-инвалидом 1-й группы 10 тысяч рублей в месяц, самой Вике платят пенсию в 13 тысяч, а Сергею - чуть больше 6 тысяч. Получается, уголовное дело закрыли, а они меня обманули! Сами же предложили эту квартиру вместо моей, а теперь идут на попятную. Я обращалась в Следственный комитет с просьбой возобновить уголовное дело, но там сказали, что это можно сделать только через суд.

«Вечерняя Казань» направила в пресс-службу исполкома Зеленодольского района запрос с просьбой прокомментировать ситуацию. В полученном ответе говорится, что Надежде Пановой было предоставлено на выбор несколько квартир взамен нынешнего жилья: две на первом этаже - площадью 31 и 51 кв. м, одна на 10-м этаже - площадью 66,8 кв. м, в доме, оборудованном пандусами и грузовым лифтом, и наконец та самая - площадью 63 кв. м - на улице Ленина, за которую действительно придется заплатить, продав нынешнюю квартиру в хрущевке и воспользовавшись спонсорской помощью.

«Она несколько раз меняла варианты приобретения квартир, в итоге остановилась на доме в центральной части города, который не сдан в эксплуатацию», - сообщили в пресс-службе исполкома.

- Да, мне предлагали квартиры в старых домах на первом этаже, - подтвердила Надежда Панова. - Но там такие же узкие дверные проемы, как у нас сейчас, какой же смысл переезжать? На 10-й этаж тоже не хочется ехать, вдруг лифт сломается или свет отключат, как мы тогда с Викой на улицу выберемся? Теперь остается надежда только на генерального прокурора и руководителя Следственного комитета, которым я направила свои обращения с просьбой защитить мои права и права моих детей.