"Я тотально одинокий человек"

Айсылу КАДЫРОВА
"Я тотально одинокий человек"

В понедельник в доме-музее Василия Аксенова прошла встреча с писателем Евгением Гришковцом. Он уже не раз приезжал в Казань, но впервые стал гостем литературно-музыкального фестиваля "Аксенов-фест", который в этом году официально откроется 24 ноября.

В гостиной дома-музея интересующиеся творчеством Гришковца уместились с трудом. Я опоздала минут на пять, еле протиснулась...  Гришковец стоял на импровизированной сцене и непонятно по какому поводу недовольно бурчал: "Я капризный... Я приехал и тут бесплатно выступаю. Имею право требовать!..". Потом настроение у Гришковца улучшилось, конечно же. Единственное, что удивляло: он так дерзко и обиженно заявлял всякий раз, что он писатель, будто бы никто, кроме него самого, в это не верит.

Предлагаю вниманию читателей "ВК" самые интересные фрагменты из ответов Евгения Гришковца на вопросы публики.

- Вдохновение - это непрофессионально. Оно посещало меня довольно давно, когда я писал графоманские стихи. Все они уже сожжены, никто не сможет их прочесть, к счастью. Но самое ужасное в том, что я-то их помню... 

Сейчас ко мне приходит не вдохновение, а замысел произведения в сжатом объеме. Сгусток информации. Я уже знаю жанр будущего произведения, формат книги... Готового текста в этом сгустке информации нет...

* * *

Когда я узнал, что мои произведения хотят включить в школьную программу, был категорически против. Я не хотел, чтобы школьники, возненавидев мои тексты (а они ненавидят все тексты из обязательной программы), запоминали мою фамилию. Если Паустовскому или Пришвину уже все равно, то мне - нет. Школьная программа лишает меня моих будущих читателей, доходов моих меня лишает!..

* * *

Самое лучшее высшее образование - филологическое. Самое худшее - журналистское. Потому что на журфаке сразу учат писать, а на филфаке - читать...

За то время, что я писатель, во мне стало меньше счастья. Когда я начинал, мне было тридцать с небольшим, сейчас - сорок с лишним: это разные люди. Я стал больше знать. Чем больше я знаю, тем меньше у меня счастья...

Писательский труд ужасен и прекрасен. Он одиночный: никто не может писателю ни помешать, ни помочь. Любой совет писателю - это палка в колеса. Я никогда не показываю кому бы то ни было свое произведение, пока не закончу его. Ну настроение же обязательно испортят!..

* * *

Если затронуть тему моих взаимоотношений с алкоголем, то скажу так: мы товарищи, друзья. Мы друг друга не предаем. Он меня не подводит, и я его не обманываю...

Дома я принципиально никогда не пью. Люблю устраивать себе  праздник: отправляюсь в бар, где беру 150 граммов виски, беседую с барменом... Я сам лет семь барменом работал. Я знаю, что выпить дома дешевле, но люди идут в бар, чтобы не быть одинокими...

Мне очень нравится, как про меня пошутили в Comedy Club: Евгений Гришковец позвонил заказать пиццу и наговорил новую пьесу...

* * *

Обязательно пойду на выборы. А за кого буду голосовать, не скажу. Я законопослушный гражданин, отслужил на флоте. Дипломированный филолог. Как писатель и драматург - лауреат премий "Золотая маска", "Антибукер", "Триумф"... И я не сразу понял, что мой голос весит столько же, сколько весит голос какой-нибудь бессмысленной пенсионерки или алкоголика...

* * *

В литературном сообществе ко мне относятся плохо. А в театральном считают, что я решил поиграть в писателя. Я тотально одинокий человек...

С Василием Павловичем Аксеновым нас связывали, я могу так сказать, профессиональные отношения. Помню, когда меня ему представили, он сказал, что читал мой рассказ "Рубашка" и "он ему о многом сообщил". Что именно он имел в виду под этими словами, я не знаю... Я чувствовал к себе его симпатию. Однажды он даже похвалил мои ботинки!..

Аксенов - это безупречная, на мой взгляд, фигура. Человек безупречной судьбы, стиля и поведения... Сейчас время такое пошло, когда ничего не стыдно. Если бы сейчас жили такие люди, как Аксенов, Лихачев и целый ряд таких людей, рядом с которыми было бы стыдно, такого бы не было... Встречи с такими людьми мою жизнь усложнили. Если бы этих встреч не было, я бы сейчас выступал, возможно, на корпоративах, свадьбах, и мне не было бы ничего стыдно. А сейчас мне стыдно...