Зачем Додин к Путину ходил

Айсылу КАДЫРОВА
Зачем Додин к Путину ходил

Таких режиссеров, как Лев Додин, один на миллион. Или, что лаконичнее и точнее, он - Мастер. Это признают и критики, и простые зрители. В минувший вторник в Казани его труппа - актеры петербургского Малого драматического театра - Театра Европы - сыграли спектакль по пьесе Чехова "Три сестры". Сложнейший драматургический материал в постановке Льва Додина для многих из зрителей стал потрясением. Если и происходили в тот вечер исторические в мире события, то одним из них, такое было ощущение, стала казанская премьера додинских "Трех сестер".

По окончании спектакля публика стоя аплодировала минут десять. Остановиться было трудно: это помогало справиться с нахлынувшими эмоциями. Главный режиссер Камаловского театра Фарит Бикчантаев, вышедший на сцену, чтобы поблагодарить "додинцев", тоже был заметно взволнован. Не помню, что именно он говорил. В памяти осталось, как обрадовал всех очевидцев подарок Бикчантаева Додину. Режиссер из солнечного Татарстана со словами "Мы все любим кутаться на репетициях" вручил режиссеру из Северной Пальмиры модный жилет из меха койота.

А до спектакля Лев Додин провел пресс-конференцию, где  говорил в  основном об актуальности Чехова. Потом корреспондентам "ВК" предоставили возможность в течение десяти минут пообщаться с великим режиссером лично. Я использовала это время, чтобы узнать, что заставило Мастера бросить 29 апреля все свои дела и рвануть в Пензу, где премьер-министр России Владимир Путин устраивал встречу с деятелями отечественного театра и кино.

- Неожиданный вопрос, - удивился Лев Додин. - ... Мне кажется, что нельзя жить в государстве и быть полностью свободным от государства, хотя и хотелось бы. Точно так же нельзя жить с народом и быть свободным от этого народа... Серьезный театр не может существовать без поддержки общества и государства. Особенно если государство играет в обществе главную, большую роль. Гораздо большую в России, чем в Европе и Америке... Театр, живопись, музыка - все эти виды искусства возникали при королевских дворах, герцогских дворах, при дворах князей, при церкви, при светской власти... Это не значит, что деятели искусства подлизывались к властям. Наоборот, они часто создавали новые, мощные и во многом развенчивающие власть произведения. Но без мощной поддержки они бы не могли существовать. Даже Мейерхольд как самостоятельный режиссер  сформировался благодаря Императорскому Александринскому театру и его директору. Он дал Мейерхольду возможность провалить подряд несколько спектаклей. Говорил: "Ничего, ничего, из Мейерхольда обязательно что-то получится!". И режиссер поставил свой гениальный "Маскарад".
- В Пензу вы поехали, чтобы заручиться поддержкой Путина?
- Мне было интересно поговорить с ним. Мне интересна личность Владимира Владимировича, очень активного и деятельного человека.  Кроме того, мне хотелось донести до одного из первых лиц государства коренные организационно-художественные сложности театра в России. Сложности связаны с рядом законов, которые приравнивают силы театра к другим бюджетным учреждениям. Это унижает театр, отвергает все его особенности как искусства. Важно внести поправки в законы, чтобы хоть как-то не дать стереть индивидуальность театра с лица земли.

- Было ощущение, что вас услышали и правильно поняли?
- Да. Путин спонтанно ответил на все вопросы. Предсказать, что теперь будет, очень трудно. Я говорил ему, что убежден в необходимости создания закона о театре, который бы учитывал этот феномен как абсолютно особый национальный приоритет. Нужно принять ряд правил о существовании самых разных видов театров, ведь сегодня в России каких только театров нет! Живые репертуарные, мертвые репертуарные, частные, государственные, муниципальные, федеральные, антрепризные, театры проектов...  Для всех них необходима разная степень поддержки государством, нужно различать их роль в становлении национальной культуры.

- Скажите, а Владимир Владимирович ходит в ваш театр?
- Нет. Может, довольно давно, когда еще жил и работал в Ленинграде, приходил, но я тогда не был с ним знаком. Я не самый общительный человек, непросто устанавливаю личные отношения... Подавляющее большинство политиков сегодня, и не только в России, театром интересуются мало. Их интересуют визиты в места, не где  500 - 800 человек, а в места, где собираются десятки тысяч. Но они - плоть от плоти своего народа, своего поколения. У нас повсеместно звучит поп-музыка, и они воспитаны в этой попсовой культуре... Лет двадцать, да даже десять лет назад на наших гастрольных спектаклях в Европе были министры иностранных дел, премьеры, министры культуры, королевские особы... Сегодня все реже и реже такое случается. А театр как искусство ведет себя очень неправильно, зависимо очень. И в силу этой зависимости теряет авторитет и силу влияния. Трагично и драматично это.

- Хотите сказать, что современный театр перестал быть в оппозиции к власти?

- Он вне позиции...  Нужно по форме просить, но по сути требовать. Нужно понять на всех уровнях, что культура и театр в особенности (поскольку это единственный соприродный человеку вид искусства) - это то, что обеспечивает рост общенациональной культуры. Сегодня все смирились с тем, что театр мало значит, что он активно  социализируется. В Англии, например, получить субсидию Британского совета на постановку с участием африканца, еврея, японца и какого-нибудь представителя Новой Зеландии намного легче, чем получить субсидию просто на постановку Шекспира или Чехова. Потому что первое считается социально значимым проектом, хотя может иметь абсолютно ничтожное культурное значение, а второе - это культурный феномен, который и без поддержки существует. Повторяются ошибки советской власти.

- Вы верите в работу над ошибками?

- Что-то делать и не надеяться на успех - нелепо. Я слабо верю, что при моей жизни ситуация изменится к лучшему. Но как там у Чехова? "Пройдет время, и мы уйдем навеки, нас  забудут, забудут наши лица, голоса и сколько нас было, но страдания наши перейдут в радость для тех, кто будет жить после  нас,  счастье  и  мир  настанут  на земле, и помянут добрым словом и благословят тех,  кто  живет  теперь..."