«Жириновский был идеальным пациентом, а тест на взяткоманию у Митволя был самым низким»: казанский психолог Рамиль Гарифуллин рассказал о звездных клиентах

Ольга ЮХНОВСКАЯ
«Жириновский был идеальным пациентом, а тест на взяткоманию у Митволя был самым низким»: казанский психолог Рамиль Гарифуллин рассказал о звездных клиентах

Психолог Рамиль Гарифуллин, пожалуй, - самый медийный среди своих казанских коллег. Он основал в новейшей истории России жанр психотерапевтических расследований на телевидении, в кино и публицистике. Особенное место среди его многочисленных трудов занимает исследование взяткомании как болезни. А еще доцент кафедры педагогической психологии КФУ и основатель первого казанского центра психологической помощи пишет лирические рассказы и сценарии к кинофильмам.

- Рамиль Рамзиевич, поздравляем Вас с 60-летним юбилеем! Давайте сначала окунемся в не такое уж и далекое прошлое - в конец 80-х - начало 90-х: неужели на ваши лекции по психологии набивались полные залы?

- После перестройки народ был изголодавшийся по информации, о психологии мало что знали, поэтому лекции и вызывали ажиотаж, залы - битком. Я ездил с гастролями по СССР по линии общества «Знание». Причем выступал не как целитель типа Кашпировского и Чумака, а просвещал, проводил психологические тесты. В те же годы стал изучать практику манипуляционной психологии в России, по сути, первым начал писать книги по данной теме. В 1998 году меня пригласили на передачу «Час пик» на Первом канале. Ее ведущий Андрей Разбаш прочел мою книгу «Энциклопедия блефа» и пригласил в эфир проанализировать блеф отечественных политиков. Программа вышла в прайм-тайм с аудиторией 180 миллионов зрителей. Так что в Казань я вернулся другим Гарифуллиным, как пишут в романах, «наутро он проснулся знаменитым» (смеется). В середине 2000-х последовал проект с московским еженедельником «Аргументы недели», где в течение двух лет я как психоаналитик проводил  беседы с самыми известными персонами нашей страны: с политиком Владимиром Жириновским, актерами Михаилом Боярским, Натальей Крачковской, певцами Ренатом Ибрагимовым, Сосо Павлиашвили и Борисом Моисеевым, режиссером Сергеем Говорухиным - 58 человек прошли через мой кабинет. Эти психоаналитические беседы затем были изданы книгой.

- Поделитесь воспоминаниями о Жириновском-пациенте?

- Владимир Вольфович оказался идеальным пациентом в рамках того проекта! Он без всякого лукавства и достаточно откровенно рассказал о своих проблемах. Пожаловался на психологические детские травмы: какое-то ущемление личности он получил в школьные годы. Рассказал и о мучившей его бессоннице, о неврозе и о том, что из-за этого принимает психотропные препараты. На сеансе я реально ощутил его хроническое душевное одиночество и усталость. Мы проанализировали его «игры» на публике, состояние во время выступлений. Говорят, Жириновский играл роль клоуна, но это не совсем так. Просто средством общения он выбрал иронию, а она - лучший инструмент для достижения цели. Потому что мир вокруг нас абсурдный, с ним можно наладить диалог только через такой стиль общения.

- Довелось ли вам встречаться с Анатолием Кашпировским?

- Один раз, когда он выступал в казанском Дворце спорта. В то время его местные светила в прессе критиковали, а я зашел за кулисы и сказал, мол, уважаю вас, коллега. Мы отлично побеседовали, а в конце сеанса он призвал казанцев идти на консультацию к Гарифуллину. Сделал, выходит, бесплатную рекламу (смеется). Однако позже, в 2008 году, Кашпировский «отдубасил» меня в печати по поводу теории о взяткомании: не согласился с моими идеями.

- Разве взятка не социальный порок? Что подтолкнуло вас к изучению синдрома взяточничества?

- Предмет моих исследований - проблемы зависимостей и разных маний, включая наркоманию, игроманию и кредитоманию. Изучая их, добрался до коррупционеров и выявил, что в этой среде существует феномен взяткомании. Прошу не путать с взяткозависимостью, это другая категория. Я доказал, что взяткомания является разновидностью клептомании. Взяткоманы - это нездоровые люди, которые не могут не брать взяток, потому что в противном случае у них начинаются приступообразные «ломки». Получая большие деньги, такой человек получает кайф, как наркоман. Когда по результатам исследования вышла моя статья в академическом журнале, меня пригласили прочесть лекцию о взяткомании для высокопоставленных республиканских чиновников. И хотя я и читал по их глазам «не подумайте плохого, мы не взяточники, просто послушать пришли», но понимал - собрали-то их не случайно! Потом мне позвонили из Государственной думы, пригласили тестировать депутатов. Однако на ту встречу пришли всего шесть человек, среди них запомнился Олег Митволь, чей тест на взяткоманию оказался самым низким.

- Вот тебе раз! А вчера экс-заместителя главы Росприроднадзора и бывшего префекта Северного административного округа Москвы Олега Митволя задержала ФСБ, ему вменяют хищение 900 млн рублей!

- Что сказать? Времени с момента тестирования прошло достаточно, а человеку свойственно меняться... Вообще, взяткомания - это болезнь людей с достатком выше среднего уровня. Как правило, они вообще не осознают свой недуг. Синдром взяткомании обычно выявляется при тестировании человека, который обращается по поводу других проблем, а в процессе выясняется, что у него «букет маний» (кредитомания, игромания, взяткомания). Вот почему необходимо на государственном уровне проводить с высокопоставленными чиновниками глубокую профилактическую работу, в том числе психологическую. Вообще, более 30 лет занимаясь пороками общества, я понял, что все мои концепции обращены к национальной безопасности России. Например, большой эффект в начале 2000-х дало внедрение концепции скрытой профилактики наркомании и алкоголизма среди школьников. Не понимаю, почему эта программа сейчас не действует, разве меньше стало наркоманов среди молодежи? Большой интерес в известных всем структурах вызвал мой последний научный труд «Типология террористов».

- Забавные случаи в вашей практике случались?

- В работе с зависимыми людьми веселья особого нет. Но однажды я проводил сеанс гипноза и… заснул вместе с пациентом! Такое случается, когда пациент подражает спокойствию психотерапевта и расслабляется. Я стал жертвой самогипноза, очнулся через несколько минут, моя небольшая «отключка» не помешала работе, но с тех пор я стал особенно внимателен.

    

Фото из архива Рамиля Гарифуллина