Илья Рыбальченко: «Заморозка проекта МСЗ в Казани — лучшая новость за годы»
Почему мусоросжигательный завод - это опасный шаг назад в XXI веке, в авторской колонке, написанной специально для «Вечерней Казани», рассуждает научный эксперт РЭД, эксперт по стратегическому управлению ISC Consulting.
Представьте, что вы живёте в уютной квартире с видом на мечеть Кул Шариф, пьёте утренний кофе и вдруг замечаете, как за окном неспешно ползёт в небо дым… Это не новый арт-объект и не дымовая инсталляция — это мусоросжигательный завод (МСЗ), на котором вам обещали «чистую технологию, как в Вене». Только вот это — не Вена. Это Казань. А завод — совсем не тот. Это как если бы кто-то настойчиво предлагал вам купить старенький советский телевизор, доказывая, что он ничуть не хуже современных плазменных экранов. Звучит странно, правда? А ведь примерно то же самое происходит с идеей строительства МСЗ в Казани. Только вместо телевизора — огромная печка, а вместо картинки на экране — ядовитые диоксины и фураны, которые даже природа, великая мастерица по решению проблем, до сих пор не научилась разлагать.
Новость о заморозке строительства МСЗ в Казани, о чём глава Ростеха Сергей Чемезов доложил президенту Владимиру Путину, — это как звон будильника для всей страны: пора проснуться. И это лучшая новость для города за последние годы. Почему? Да потому что мусоросжигание по технологии колосниковых решёток — это вчерашний день экологии, давно заброшенный и запрещенный почти во всей Европе. Там уже официально отказались от этой технологии, осознав, что такие заводы приносят не только дым и запах, но и долгосрочные угрозы здоровью людей.
И если вы ещё не знаете, что из трубы мусоросжигательного завода вылетает не только пар, но и диоксины, фураны, полициклические ароматические углеводороды (ПАУ), тяжёлые металлы и ещё десятки веществ, названия которых звучат как заклинания, но последствия вполне материальны, — самое время познакомиться с этим ароматным букетом.
Диоксины и фураны — это химические «чужаки», которых природа впервые увидела буквально недавно. Она просто не успела придумать, что с ними делать. Они не разлагаются, накапливаются в почве и организме, вызывая рак, нарушения иммунитета и бесплодие. Даже если где-то в документах вам обещают безопасные уровни выбросов, запомните: для диоксинов безопасного уровня просто не существует. Их концентрация измеряется настолько микроскопическими дозами, что даже следы становятся угрозой для здоровья.
Появились они недавно, с развитием химической промышленности и термической переработки мусора. И природа, к сожалению, до сих пор не нашла к ним подход. Они не разлагаются, не сгорают и не исчезают. Зато они аккумулируются: в почве, воде, в теле человека, передаются по пищевой цепи и даже через грудное молоко. Для природы это — новое ядерное оружие, только тихое.
Многие защитники мусоросжигаек любят ссылаться на Вену или Цюрих, мол, там же всё чисто и безопасно! Вот только наши российские проекты не имеют ничего общего с европейскими. Представьте себе: у швейцарского завода пять ступеней очистки, а у российского проекта, который я видел еще год назад, — только три. Разница? Как между зубной щёткой и веником. Но при этом российский завод проектировался на гораздо больший объём выбросов. Получается, вместо передовых технологий мы получаем огромную фабрику по производству токсичных веществ.
И если вы думаете, что всё это преувеличение, загляните в проектную документацию российского МСЗ. Там вместо знаменитой венской шестиступенчатой очистки — три сухие ступеньки, как в старом подъезде. Там шлака и золы — 37% от массы мусора. Вдумайтесь: сгорает чуть больше половины, а оставшаяся становится очень опасной, и ее придется захоранивать! Там выбросы диоксинов — на уровне всей Германии или всех 77 МСЗ США. Один завод в Казани способен оставить химический след на 80 квадратных километрах почвы, который не выведется ничем, кроме бульдозера и геотекстиля. Приятный сосед, не правда ли?
Но почему же мы всё ещё думаем о старых технологиях? Ведь Россия — мировой лидер в технологиях переработки отходов! У нас есть пиролиз — сегодняшний день, плазменная газификация — уже день завтрашний, а впереди — детонационный парогенератор. Да-да, тот самый, фантастический прибор российского ученого Сергея Фролова, который перерабатывает мусор во взрывном облаке чистой плазменной энергии. Причем не требует энергии – прибор «питается» мусором. Так почему бы нам, стране Гагарина и Менделеева, не перепрыгнуть сразу на несколько ступенек вверх? Почему мы всё время пытаемся догнать вчерашний день, вместо того чтобы уже сегодня создавать будущее?
Это не фантастика. Это работает. Уже. Просто в другом мире, где технологии ценятся выше контрактов. Так почему бы Казани — древнему, уважаемому, научному городу — не перепрыгнуть через мусорную эпоху и сразу построить завод XXI века? Завод, который не дымит, а думает. Который не испепеляет, а перерабатывает. Который даёт рабочие места, чистую энергию и не требует санитарной зоны «химической» пустоши вокруг себя. Ведь мы же не на свалке истории, а в будущем. И если кому-то по-прежнему хочется жить по принципу «сжечь всё к чертям и выбросить золу в Томск» — пусть живёт. Но не в Казани.
Мусоросжигание — это не решение, а попытка спрятать проблему в дыму. Настоящая переработка — это когда отходы становятся ресурсами, энергией и новыми товарами. А у нас на выходе из МСЗ остаются шлаки и зола — опасные токсичные отходы первой группы, которые требуют отдельного полигона и создают новую проблему.
Если европейские директора мусоросжигательных заводов действительно живут прямо на своих заводах (например, в Вене директор завода специально поселился прямо там, чтобы показать, насколько безопасно это производство), то наш казанский директор, судя по всему, тоже планирует жить не в Казани, а где-нибудь в той же Вене. И мы его понимаем. Так давайте уже не сжигать будущее, а создавать его. Казань заслуживает завода XXI века, а не вчерашнего дымящегося наследия.
Подписывайтесь на нас в Дзен!
Гумер Нафиев, обвиняемый в незаконном получении трех миллионов рублей, признался во время своего допроса в суде, что взял от «друзей» только один миллион, который позже потратил на благотворительность.
Январь стал для столицы Татарстана не только временем длинных выходных, но и периодом серьезных испытаний для ЖКХ. Начало года ознаменовалось серией аварий. Есть ли выход?
В суде по делу экс-председателя Пестречинского и Менделеевского райсудов республики Ирека Набиева допросили главного потерпевшего - директора ООО «Кишер» Вячеслава Утробина. В 2017 году мужчину похитили, чтобы опустошить счета его фирмы.
Один из лидеров казанской группировки Ринат Фархутдинов заявил на допросе, что организовал убийство директора ломбарда, чтобы помочь другу, который на самом деле «использовал его втемную».
В Татарстане 13-летний мальчик напал с ножом на уборщицу. Преступник пронес оружие в рюкзаке, и, выйдя в туалет, на первом уроке переоделся в боевую экипировку. Обошлось без погибших.
