На фестивале «Текст» в Казани балом правили мистика, оккультизм и хоррор
За три дня 7500 посетителей масштабного библиофеста «Текст» в Национальной библиотеке РТ смели с прилавков две трети из 6 тысяч предложенных издательствами книг, большая часть которых была посвящена эзотерике.
Ажиотажу способствовали цены вдвое ниже магазинных (разброс от 200 до 750 рублей). Впрочем, были исключения: редактор отдела культуры «Вечерней Казани» заметила подарочные альбомы «Леонардо да Винчи» за 22 тысячи рублей и «Иероним Босх» за 25 тысяч. Подступиться к ним никто так и не решился. Зато на ура шли книжки про монстров и чудищ, разнообразные мифы, толкования карт Таро и прочая магическая литература. Кратный взлет интереса к сверхъестественному отмечают все книгоиздатели и социологи: не только Россия — весь мир с головой погружается в новый бестиарий. Считается, что таким образом человечество старается подавить свои тревоги и депрессию.
По предоставленным «Вечерней Казани» пресс-службой НБ РТ данным, всего с 8 по 10 ноября на фестивальной площадке «Текста» зарегистрировали 7805 человек. Книгочеи посетили десятки разнообразных мероприятий, включавших встречи с писателями, выставки, интерактивные занятия, и унесли с собой более 4500 фолиантов из представленных восемью столичными издательствами 6000 книг. При этом не только приобретали, но и активно оформляли книжки по абонементу НБ РТ (5611 изданий), а 210 человек получили новенькие читательские билеты. В сравнении с 2023 годом рост налицо: фестиваль тогда посетили 6332 человека, которые взяли почитать 3131 книжку, а 168 человек впервые записались в библиотеку. Кстати, ежедневно Национальную библиотеку на улице Пушкина, 86 посещают 1500 казанцев, сегодня это самая модная культурно-просветительская и общественная площадка в Татарстане среди детей и молодежи.
Лишь изредка в горе магической литературы вспыхивала классика
Сначала поделюсь впечатлениями. Вокруг книжных развалов непрестанно роился народ (огромные очереди в кассу тоже впечатляли). Перечислю лишь некоторые показательные названия обложек: «Египетская книга мертвых», «Индийская книга мертвых», «Культ зверя и славянские оборотни», «Настоящая история магии от ритуалов каменного века и друидов до алхимии колеса гола», «Русские сказочные существа», «Dark-персонажи», «Настоящие ведьмы», «Монстры и волшебные существа», «Скандинавские мифы для детей», «Мифы леса», «Искусство алхимии», «Франкенштейн, или Современный Прометей», «Ведьмак. Неофициальная кулинарная книга», «О русалках от сирен и Мемозины до Нинге и Ариэль», «Мифы воды от Кракена и «Летучего голландца» до реки Тикс и Атлантиды», «Темные Таро Кхулту», «Таро по ту сторону ночи», «Таро мистических понедельников» и тому подобное.
Лишь изредка в горе «магических» книжек вспыхивала бессмертная классика – «1984» Дж. Оруэлла, «Доктор Живаго» Бориса Пастернака, «Человек-невидимка» Герберта Уэллса, «Братья Карамазовы» Федора Достоевского… Научной литературы я и вовсе не приметила. А вот издания о личностном росте в разных вариантах – да. Атмосфера внутри фестиваля, конечно, располагала к культурному шопингу. Я тоже поддалась эйфории: принесла домой семь книжек, среди которых «1984» (дополнительно в коллекцию), шумерские и карело-финские мифы, «Калевала», а также «О пользе волшебства. Смысл и значение волшебных сказок» всемирно известного американского психоаналитика и психиатра Бруно Беттельхельма и написанные ученым, историком литературы Алексеем Вдовиным «Монстры на пороге».
Автор фото: Ольга Юхновская/ ИД «Вечерняя Казань»
Приняли участие в фестивале и республиканские издательства. Так, Татарское книжное издательство представило книги по национальной кулинарии, сказки, а также русско-татарский и русско-татарско-английский разговорники. На поверку эти весьма нужные словари оказались совсем «бедными»: во-первых, склеенные (при частом использовании тут же разлетятся), во-вторых, на серой бумаге, а в-третьих, без указания количества слов. Несмотря на низкую цену в 200 рублей, на покупку я так и не решилась.
В конференц-зале Нацбиблиотеки в режиме нон-стоп шли встречи с писателями, чьи книги были представлены на фестивале. Интересно, что качественный состав слушателей заметно менялся от встречи к встрече.
Так, на лекцию «Монстры у порога: Дракула, Франкенштейн, Вий и другие литературные чудовища» историка литературы, доктора филологических наук, профессора факультета гуманитарных наук ВЭШ Алексея Вдовина собралась вполне себе интеллигентная, начитанная и пытливая публика 30+ (подробнее чуть позже).
На разговор на тему «От Старшей Эдды до Толкина и комиксов: скандинавские мифы как культурный код» журналиста, автора популярных подкастов («Мифы», «Мрачные сказки», «Дневники Лоры Палны») и представленной на фестивале книжки «Скандинавские мифы для детей» Дмитрия Лебедева зал под завязку набила молодежная аудитория.
Автор фото: Ольга Юхновская/ ИД «Вечерняя Казань»
А вот на встречу «Казанские призраки и кияу пельмене, или Как писать о путешествиях» лауреата премии «Русский детектив», тревел-блогера, автора 17 историко-гастрономических бестселлеров о путешествиях по России и Европе Юлии Евдокимовой пришли едва ли четыре десятка слушателей. Притом что Евдокимова действительно довольно популярна, включая соцсети, однако «заманушка» в названии почему-то не сработала. Прослушав довольно любопытный рассказ писательницы о своем творчестве (15 лет работала в сфере международной адвокатуры, знакома с семьей Медичи и тому подобное), я спросила Евдокимову – мол, когда приоткроете тайну о казанских призраках? Увы, автор наотрез отказалась посвящать зал в эту тему, посоветовав купить одноименную книгу. Делать этого я, конечно, не стала – книжка мне показалась «котом в мешке». А о казанских призраках и пельменях для жениха мы и сами знаем.
В завершающий фестивальный день прошел еще один открытый разговор на «магическую» тему – «Мифические существа татар». Так же называется выпущенная издательством «МИФ» книга художника-иллюстратора Ринары Нагаевой и поэта Дарины Ерохиной. В арт-бук (фестивальная цена составила 700 рублей) вошли 30 персонажей из татарского бестиария, которые распределены следующим образом: существа, живущие в воде (Су анасы, Су бабасы, Су иясе, Юха); существующие в лесу и поле (Шурале, Убыр, Албасты, Хоррият, Уряк, Алмавыз); существа из Тенгрианства (Тенгри, Тимерказык, Жир-су, Эрлик, Умай); существа, обитающие в доме (Ой-йясе, Бичура, Абзар иясе и др). Упомянуты в книжке также джинны и пери. На первый взгляд, заманчиво. Но после внимательного изучения книжки понимаешь: это литература «ни о чем». Рисунки еще куда ни шло (рассчитаны они, конечно, на аудиторию 6+), но стишата, извините, из серии «детский лепет». Признаться, разочарована: не нашла в книге ни этнографических эссе, ни указания литературных источников. Для чего ее выпустили? Только лишь чтобы оказаться в магическом мэйнстриме?
Алексей Вдовин: «Монстры – это зеркальное отражение наших страхов»
Автор книги «Монстры у порога», представленной на фестивале «Текст» в Казани, сообщил на встрече, что это первая книга совместной серии издательства «МИФ» и онлайн-лектория «Страдариум». Историк литературы предлагает читателю заглянуть в XIX век — в эпоху перемен и научно-технического прогресса. Именно тогда фантазия писателей породила монстров, получивших литературное бессмертие: Мефистофеля, Вия, Франкенштейна, Дракулу. В своей книге Алексей Вдовин размышляет, что скрывается за образом вампира, какие человеческие страхи обнажают литературные чудовища и есть ли самобытность у российских монстров. Под таким углом зрения писатель провел и открытый разговор с читателями. Предлагаем выдержки из этой встречи.
— В первую очередь я попытался понять, из каких человеческих страхов, желаний и при каких обстоятельствах возникло каждое чудовище. При всей развлекательности литературных произведений Гете, Шелли, Гоголь, Полидори, Стокер, Сухово-Кобылин и другие говорили о самых серьезных в мире проблемах и феноменах, облекая их в занимательную форму.
Во время исследования я обнаружил, что ни на русском, ни на английском языке нет синтетической книги, в которой бы подробно говорилось о популярных монстрах в мировой литературе. Вот я и решил восполнить этот дефицит. Тем более что монстров в отечественной литературе не так уж и много (я сознательно не трогал пласт народного фольклора). Кроме гоголевского Вия нам особо нечего предложить.
Самые популярные в массовой культуре чудовища созданы либо «западной» культурой, либо «восточной». Я пришел к выводу, что монстры прежде всего появились в странах, где были скачки научного и технического прогресса, например в Британии. При этом я пишу о монстрах, то есть персонажах, которые появились в литературе, а не в фольклоре. Итак, монстры появились в литературе после Великой французской революции, это последовал ХIX век, с которого началась эпоха научных открытий и промышленная революция. Отбирая тексты для книги, искал самых популярных чудищ, вокруг которых есть загадка. Например, в произведении Гоголя Вий появляется всего один раз, но названо в его честь. Или всем известный Дракула, про которого все слышали, но мало кто читал роман Стокера. Все это литературные лики дьявола. А фольклорные чудища, хотя они гораздо более древние, меня не интересовали, потому что у этой нечисти другая функция – объяснение устройства мира после смерти.
Литературные монстры (Мефистофель, Дракула, Франкенштейн, Вий и другие) в широком смысле – всегда культурное явление. Это кривое зеркало, в котором отражаются страхи и желания людей, они нас и пугают, и в то же время притягивают. Почвой, из которой произрастают литературные монстры, становится социальный, политический, культурный контекст любой эпохи. Взять фигуру вампира, которая появилась в XVIII веке на Балканах (территории современных Сербии, Хорватии, Боснии и Герцеговины). В то время они были под властью Османской империи. Почему фигура кровососа появилась именно там? А дело в том, что те земли были насильственно исламизированы, затем их отвоевала Австро-Венгрия и стала христианизировать. Вследствие возник конфликт двух идентичностей, религий, культур. В наши дни такое явление (архетипический страх) называют ксенофобией. Потому что образ «другого» всегда непонятен, а следовательно, страшен. Так возник образ вампира: сначала в поверьях, затем в литературе.
Причем литературный вампир весьма привлекателен. Впервые его вывел в образе лорда Рутвена в повести «Вампир», опубликованной в 1819 году, Джон Полидори (на русском языке повесть опубликовали в 1828-м). Принято считать, что это первое описание современного образа вампира. Затем в конце того же века появился «Дракула» Стокера. Вампира вполне можно назвать секс-символом того времени, когда буквальное изображение и описание секса было невозможным. На самом деле, укус – это метафора соития.
Дракула же современниками преимущественно воспринимается как кинообраз. Этот персонаж Стокера намерен через женщин поработить весь мир. В этом образе отразилась страсть человека к капиталу, обогащению, ведь Дракула очень богат, он использует принадлежащую ему собственность в разных странах, храня в них гробы. Кстати, связанные с Дракулой ритуалы напоминают библейские – от причастия до распятия. Также добавим к образу Дракулы уже упомянутый страх перед чужаком, вернее, страх Запада перед бедой, идущей с Востока. Потому что для британцев в конце XIX века всё, что восточнее Гринвича, тем более на границе с Российской империей, это и есть тот самый опасный «Восток», чей натиск надо непременно отразить (похожее видим и в наши дни. – «ВК»).
Автор фото: Ольга Юхновская/ ИД «Вечерняя Казань»
Научно-технический прогресс стал важнейшим фактором изобретения новых чудовищ. Это касается и удивительного романа Мэри Шелли «Франкенштейн», в котором отразился страх перед прогрессом: сознание людей не справлялось с новой картиной мира. Совершив в XIX веке ряд важнейших открытий, ученые объяснили, что мир устроен иначе, чем учит Церковь. А писатели начали предлагать версии того, что может произойти, если из человеческих останков создать новое существо, оживив его с помощью гальванического тока.
В книге «Монстры у порога» также исследуется вопрос, почему в России мало своих монстров. На самом деле мы их заимствовали из европейской традиции. При этом в Серебряном веке продолжают существовать все романтические монстры: вампиры, оборотни. В XIX веке некоторые регионы Российской империи становились местом действия фантастических произведений: в первую очередь Малороссия, прибалтийские губернии, Великое княжество Финляндское, то есть окраины империи. Вампиры, ведьмы, саламандры гнездились именно на западных землях и появлялись в русской литературе в эпоху романтизма именно в этих регионах. Здесь та же ситуация, что и с Балканами: смешивались культуры, страх неизведанного порождал страшные рассказы о монстрах.
Каких монстров породит XXI век?
Осталось только понять, каких монстров родит наш век, в котором мы боимся глобального переселения народов, ухудшения климата, терроризма, IT-революции, искусственного интеллекта и нового витка вооружений.
Во времена неопределенности люди ищут то, на что можно опереться, спрогнозировать будущее. И тогда на помощь приходит такая древняя форма магического мышления, когда человек осознанно обращается к невидимым силам в попытке повлиять на свою частную жизнь.
По мнению врача-психотерапевта Института мозга человека РАН, корпоративного коуча и наследницы легендарной династии Натальи Бехтеревой, всплеск интереса к эзотерическому имеет логическое объяснение. Это не только проявление любопытства, но также инструмент для самоанализа, средство выражения чувств и формулировки проблем на фоне затяжного стресса и неуверенности в будущем. Для многих «магия» и обращение к ее ритуалам может показаться способом справиться с тревогой. Взять те же расклады карт Таро или походы на сеансы ясновидящих – в какой-то мере они становятся терапией (добавим, на уровне самолечения). Впрочем, она не убирает причину страдания, хотя и краткосрочно снимает тревогу. Конечно, тут напрашивается развернутый комментарий психиатра, но это будет уже совсем другая история.
Подписывайтесь на нас в Дзен!
По данным следствия, четверо сотрудников полиции поймали иностранца на трассе и начали вымогать у него крупную сумму. Пока задержаны только трое, кто еще мог быть в группе «оборотней», не раскрывается.
Следствие добилось для предполагаемого заказчика покушения на Ирину Шевыреву продления ареста — это время правоохранители хотят использовать для проверки причастности Шевырева и к другим преступлениям.
Кабмин Татарстана наконец выбрал вариант трассировки дороги-дублёра Оренбургского тракта, однако этот вариант вызвал критику. Эксперты считают, что с обществом решение так и не обсудили.
Родители студентов рассказали, как в учебное заведение принимали не по учебному принципу. Якобы чтобы попасть в колледж, «нужно немножко потрудиться» - финансово. Но защита настаивает, что свидетели не давали такие показания.
После новости о согласовании варианта дублера Оренбургского тракта казанцы выразили недовольство отсутствием обсуждений проекта с экспертным сообществом. На круглом столе пришли к выводу о необходимости создания другого варианта дороги.
